Книга Судьба наёмника, страница 209 – Сергей Воронов

Наёмник приготовился. Ему нужен был всего один подходящий момент, чтобы схватиться за копьё и отвезти его в сторону. «А дальше тело само все сделает». Но судьба молодых ополченцев решилась иначе. Несколько всадников пронеслось в атаку, снеся их на своём пути. Хруст копий, костей и прерывистый предсмертный крик, последнее, что напомнило о них.

Вынырнув из воды, Милес быстро выбрался на сушу.

— Я бы с радостью не слушал больше твоих советов, друг мой. — откашливаясь произнёс Милес, — Но мы почему-то, после них мы все ещё живы.

— План дерьмо, но ведь работает. — Хазард протянул Милесу руку, чтобы помочь встать.

— Лучше и не скажешь.

Следом за Милесом прыгнули Кирен и Энрик, соревнуясь во время полёта в знании самых крепких и витиеватых ругательств. Соперники оказались равны.

Последними в воду прыгнули Артира, Эйлин и Фейрлинг. Девушки, обхватив рыцаря с двух сторон, прижались к нему и не отпускали, пока не оказались в воде.

В это время мимо тех, кто уже был на суши, вновь пронеслись всадники, на этот раз постаравшись на ходу зацепить стоящих. Но большой щит Милеса успел защитить от атаки.

Когда Фейрлинг выбрался на берег и помог Эйлин с Артирой оказаться на твёрдой земле, он быстрым шагом подскочил к Хазарду.

— Ублюдок! — рыцарь сдобрил свой выкрик размашистым ударом в челюсть и навалился на Хазарда — Наёмническое отродье! Гниль белобрысая! Зарою здесь же! — Новые удары обрушились на наёмника.

— Фейр! Не здесь и не сейчас! — Милес оттащил Фейрлинга прочь, передав в руки Энрика.

Рыцарь тяжёло дышал, не сводя взгляд с Хазарда, но в его глазах было больше страха, чем привычной ярости. Он несколько раз попытался вырваться из рук Энрика, но безрезультатно.

— В порядке я, в порядке… Да отпусти уже, сказал же!

Только после кивка Милеса Энрик ослабил хватку. Хазард тем временем поднимался на ноги, утирая кровь с разбитой губы.

— Здесь оставаться нельзя, двигаемся кольцом к ближайшему тылу любой из армий. — Дал команду южанин. Остальные согласно кивнули.

Битва широким потоком разлилась по всему полю. Новые силы стремительно неслись в самую гущу сражения, разбившегося из двух больших армий на мелкие группы воинов.

Лязг мечей, треск копий, и голоса. Воинственные кличи и вопли умирающих, яростные выкрики и мольбы о пощаде, все это сливалось в музыку Священной войны.

— За духов грома!

— За истинных хранителей!

— Смерть лжехранителям!

Молодые и старики. Опытные, сильные воины и совсем зеленые новички в военном деле. Они бросали себя в беспощадное сражение, фанатично повторяя слова, звучащие с обеих сторон поля боя.

— Кто побеждает?! Мы или все же они?! — растерянно кричал старик, сидя на коленях и держа в руках окровавленный меч. По его морщинистому лицу потоками текла кровь. Вражеский удар навсегда лишил его возможности увидеть хоть что-то, но даже это не заставило его закончить сражение. Поднявшись из последних сил, он бросился в сторону врага в надежде, пусть и последний раз, заставить противника испытать на себе ярость его веры.

Среди бескрайнего океана фанатичной войны небольшая группа путников, словно плот, пыталась лавировать между волн. Они были врагами для всех. То с одной, то с другой стороны, воины с безумной верой в глазах кидались на них в атаку.

Часть из них, Артира отстреливала ещё на подходе. Милес дал лучнице команду бить только в хорошо вооружённых противников или тех, чья броня выглядит крепче, чем у остальных, а также, если к ним приближается особо большая группа недругов. В остальном справлялись меч и булавы. Отряд успешно защищал себя, но и напор врагов не ослабевал. Набидийцы и Тиренийцы ощущались в бою похоже. Представить, что к какой-либо стороне удастся пробиться в тыл, когда они с таким безумием кидаются в бой, словно готовы рвать противника голыми руками, казалось невозможным.