Книга Я есть Закон! Том 3, страница 50 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

Я начал писать, полностью отключаясь от внешней среды. Рука летала по бумаге, выводя фабулу дела с безупречной юридической точностью. Статьи 37, 119, 163, 179 УК РФ ложились на лист в строгой логической последовательности. Я описывал действия нападавших как квалифицированный состав, не оставляя пространства для двойственного толкования.

Сержант, который сначала просто скучал, спустя минуту подошёл ближе и заглянул мне через плечо. Его глаза расширились.

— Ого! — присвистнул он. — Точно юрист!

Я поставил точку, расписался и отдал лист.

— Там камера есть, — вмешалась Кира, указывая на магазин. — Она должна была всё записать!

— Хорошо, разберёмся, — сержант сложил заявление в папку. — Мы ваше обращение сейчас передадим дежурному. Он группу сюда направит — они эксперты, и оборудование у них есть. Снимут все, образцы возьмут, записи изымут. А нам пора, у нас другой вызов.

Кира вспыхнула:

— Но как же так⁈ Здесь следы! Здесь кровь, улики! Вы просто уедете?

Сержант начал объяснять прописные, с его точки зрения, истины:

— Девушка, мы просто патруль…

— Мы жалобу направим! На ваше бездействие! — не унималась Кира.

Сержант не изменился в лице.

— Ваше право.

Он равнодушно козырнул, развернулся и не спеша направился к машине. Двери патрульки захлопнулись, и автомобиль, мигнув маячками, поплыл прочь по разбитой дороге. Кира стояла, сжимая кулаки от бессильного гнева, а я смотрел им вслед, чувствуя, как холодная пустота Ядра начинает потихоньку заполнять мою усталость. Закон на бумаге был силен, но в реальности он часто оказывался усталым сержантом, спешащим на другой вызов.

Кира проводила патрульную машину взглядом, полным праведного возмущения.

— Они какие-то отмороженные! — бросила она.

— Не кипятись, — прохрипел я. — Патрульные такие мордобои по десять раз на дню видят. Если они начнут каждому сопереживать — умом тронутся через месяц. Поэтому выбор невелик: либо броню психологическую отращивать, либо в психушку ехать. Эти ребята приспособились, отрастили.

— Всё равно это как-то не по-человечески! — она всё ещё хмурилась, но гнев постепенно сменялся тревогой. — Ладно, фиг с ними, это их карма. Теперь куда? В больницу? И не спорь, я видела, как ты бледнеешь.

Я почувствовал, как внутри сработал тревожный сигнал. Больница. Врачи. Рентгены и томографы, которые будут просвечивать моё тело. Медики могут увидеть Ядро и начать задавать ненужные вопросы. И вот тогда я точно должен буду их устранить.

— Дома отлежусь, — сказал я, чувствуя, что земля под ногами начинает опасно покачиваться. — Всё пройдёт.

— Домой ты не поедешь, — отрезала Кира, даже не давая мне шанса продолжить спор. — Света испугается до полусмерти, если увидит тебя таким. Поедешь ко мне!

— Не хочу тебя напрягать… — попытался было возразить я, но сил на сопротивление почти не осталось.

— Заткнись, Илья, — она поддержала меня под локоть, её хватка была неожиданно крепкой. — Садись в салон… погоди, я сейчас застелю сиденье покрывалом.

— Ладно, — сдался я, чувствуя, как силы окончательно покидают меня. — Только… не гони, пожалуйста.

Я с трудом втиснулся на пассажирское сиденье. Кира аккуратно тронулась с места, стараясь объезжать даже мелкие выбоины. Я откинул голову на подголовник и стал смотреть в окно. Мимо проплывали серые заборы, редкие фонари и силуэты тёмных зданий.