Книга Я есть Закон! Том 3, страница 120 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

Отдёрнул руку, но опоздал — боль обожгла кожу. На тыльной стороне кисти вспухли три глубоких рваных борозды, и кровь тут же побежала частыми тёмными каплями, падая в траву.

— Да ёлки… — я отступил на шаг, прижимая раненую руку к боку.

А Конго не собирался останавливаться. Кот заурчал низко и угрожающе, тяжело переступил передними лапами, выпуская когти на полную длину, и пошёл прямо на меня, размеренно и уверенно, периодически взмахивая лапами, чтобы я не забывал, с кем имею дело.

Мне оставалось только пятиться. Быстро, но без резких движений, потому что от резких движений этот одомашненный зверь, похоже, заводился ещё больше и вполне мог порезать меня на такие же тонкие ремешки, как мою несчастную обувь.

Получалось, что дебафф ауры «Отторжения» работал не только на женщин, но и на их питомцев. Неплохо, очень неплохо. А ещё он работал на память. Как я мог забыть про Конго?

Я попробовал обойти кота слева, сделав осторожный шаг в сторону дома. Конго мгновенно переместился и отрезал путь, выдав короткое предупредительное рычание. Я попробовал вправо. Тот же результат. Сервал перехватывал каждую мою попытку пройти мимо него. Влево шагнёшь, и он влево. Вправо — он вправо. Быстрее меня, точнее, злее.

— Послушай, — попробовал я договориться, — мне в дом надо. Узнать, что с твоей хозяйкой. Я не враг. Ты меня помнишь. Мы виделись.

Конго в ответ издал вибрирующее урчание и показал клыки. Нет, видимо, не помнил. Или помнил, но это ничего не меняло. Территория есть территория. И здоровенный кот её охранял. Он шипел и напирал, напирал и шипел, а я только и делал, что пятился и пытался его успокоить словами.

В итоге я был загнан в угол между кирпичным забором и стеной гаража. Буквально загнан. Я стоял, прижавшись спиной к кирпичной кладке, а двенадцать килограммов хищной ярости сидели в трёх метрах от меня и контролировали каждое моё движение.

Я попробовал шагнуть к дому. Конго тут же взвился. Рычание, шипение, замах обеих лап, когти полоснули воздух в десяти сантиметрах от моего живота. Я отпрянул обратно к стене.

— Ну хорошо, хорошо! — я примирительно поднял здоровую руку и застыл. — Понимаешь, мне в дом надо. Узнать, что с твоей хозяйкой.

Конго в ответ заурчал. Интерпретировать это можно было двояко: то ли он принял мои аргументы к рассмотрению, то ли сообщил, что следующий шаг будет последним. Я осторожно, стараясь не делать лишних движений, достал из кармана телефон. Набрал номер. Кира по-прежнему была недоступна. Кажется, я побил какой-то личный рекорд бессмысленных действий за один вечер.

Я прислонился затылком к холодной стене гаража и начал соображать. Куда звонить? В полицию? Великолепная идея. И объясняй им потом, зачем я перелез через забор на чужую частную территорию. По статье 139 УК это незаконное проникновение в жилище. До двух лет. Или штраф до двухсот тысяч. В МЧС? Тоже так себе вариант. Приедут суровые ребята и пристрелят Конго, спасая мою жизнь. Кира мне это никогда не простит.

Получалось, что я, здоровый, взрослый мужик, стою ночью в углу чужого двора, в одних носках, с рваной рукой, под конвоем злобного котяры, и не могу ничего сделать. Потому что ударить кота я не мог. Я ведь не для того полез через забор на участок Киры, чтобы калечить её любимого питомца. А больше козырей у меня не было. Да уж, та ещё ситуация.