Книга Я есть Закон! Том 3, страница 119 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

Такси никуда не уехало. Машина стояла у обочины метрах в двадцати, мерно тарахтя двигателем на холостых оборотах. Водитель опустил боковое стекло и с неподдельным интересом наблюдал за моими попытками попасть внутрь. Вся его обида на «соблюдайте ПДД» куда-то испарилась. Ночное представление оказалось интереснее принципов.

— Накосячил? Теперь домой не пускает? — водитель интерпретировал ситуацию по-своему, решив, что перед ним разворачивается классическая семейная драма. — Давай помогу!

— Как? — не понял я.

Вместо ответа такси плавно сдало назад, развернулось и медленно подкатило вплотную к забору. Водитель по пояс высунулся из открытого окна.

— Забирайся! — скомандовал он с энтузиазмом бывалого заговорщика. — Сначала на багажник, потом на крышу. И сигай через забор!

Я замер, переваривая предложение. В голове быстро прокрутилось два варианта. Первый: Кира задремала, выключила телефон, и я буду выглядеть полным идиотом, влезшим к спящей девушке через забор поздно вечером. Второй: с ней что-то случилось. И в этом случае я был обязан убедиться, что Кире ничего не угрожает!

— Осторожно только! И башмаки сними сначала! — дал инструкцию водитель, деловито прерывая мои моральные терзания. — Чтобы краску не поцарапать.

Забота о лакокрасочном покрытии при содействии незаконному проникновению на частную территорию. В принципе, логично. Каждый защищает то, что ему дорого.

Я скинул туфли и по одному перекинул их через забор. Услышал два глухих удара по ту сторону. Потом забрался на багажник. Оттуда, стараясь ступать аккуратно, перебрался на крышу. Ухватился за верхний край забора, подтянулся и перевалился на ту сторону.

— Удачи, браток! — услышал я напутствие таксиста уже в полёте.

Я категорически не верил в возможность наложить настоящее проклятие. Вера в магию, колдовство и пластиковые кубики с записками — это нелогично и иррационально. А нелогичному и иррациональному в моей картине мира места не было. Но при всём моём неверии в подобные вещи, кажется, системный дебафф на Удачу всё-таки сработал.

Перемахнув через забор вслед за заранее переброшенными ботинками, я с глухим стуком приземлился на подстриженный газон. И первое, что я увидел в тусклом свете уличного фонаря, падающем сквозь прутья калитки — одному из моих туфель пришёл окончательный и бесповоротный конец. Им занялся лично Конго.

Огромный пятнистый сервал сидел на газоне, прижав передними лапами ни в чём не повинную обувь к земле, и с энтузиазмом кромсал её когтями. Работал он профессионально: кожа на ботинке уже свисала неровными ремешками, подкладка торчала клочьями, а шнурок был перекушен пополам. Кот разглядывал результат, потом повернул голову и оценивающе посмотрел на второй ботинок. Целый. Пока целый.

Но тут прямо рядом с ним грохнулся я.

Конго подскочил на месте. Пятнистая спина выгнулась дугой, уши легли плоско к черепу, и из пасти вырвалось такое шипение, что я на секунду забыл, что это домашний питомец, а не дикий зверь.

— Конго, — произнёс я, вставая, спокойным тоном, стараясь не делать резких движений. — Не пугайся, это же я…

Я медленно протянул руку, чтобы потрепать разъярённого сервала по шее. Жест дружелюбия, знак добрых намерений. Дипломатия провалилась. Хищник взмахнул когтистой лапой так быстро, что я увидел только размытое пятно.