Книга Я есть Закон! Том 2, страница 48 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

Маньков с достоинством победителя принял бумагу и пробежался по ней глазами. Его губы растянулись в хищной усмешке.

— Большое спасибо вам за сотрудничество! — сказал шеф турагенту. — Вы сделали доброе дело! Адвокатура города Тулы этого не забудет. Если что — обращайтесь.

После этого Маньков выложил на стойку перед парнем свою визитную карточку, и мы покинули турагентство.

— Прелестно! — воскликнул шеф, потрясая выпиской перед моим носом, когда мы вышли из торгового центра. — Ты только посмотри, Илюша! Наш голодающий, безработный алиментщик летал в Дубай. Два раза! И один раз — на Мальдивы! И всё это, прошу заметить, за один неполный год!

— Я констатирую вопиющее расхождение между официальными доходами и расходами Никиты, — согласился я. — Но эта бумага в суде не будет иметь никакого веса, так как вы получили её…

— Не тому человеку ты морали читаешь, Таранов! — перебил меня Маньков, тыча пальцем в распечатку. — Прибереги их для Никиты Павловича. Вот он абсолютно аморальный гражданин. Мало того, что экономит на детях и летает на сэкономленные деньги по заграницам, так ещё и летает с разными спутницами! Первый Дубай — с некой Алиной. Второй Дубай — с Викторией. А на Мальдивы, на острова любви, он у нас полетел уже с Элеонорой! Вот где настоящее моральное разложение, Таранов! Дорогие отели, перелёты бизнес-классом, а дети на макаронах сидят!

— Но они не сидят на макаронах, — возразил я.

— А на чём они, по-твоему, сидят? — взвился шеф. — На рябчиках и ананасах? Ты вспомни, как живёт его семья! Ты у них дома был, вообще-то!

Мне осталось лишь отмахнуться и спросить:

— Куда теперь поедем?

— Я думаю к ипотечникам, — ответил шеф. — Судя по выписке из банка, Никита им кучу денег каждый месяц отваливает.

Мы погрузились в Чайку и поехали в «Центр ипотечного кредитования».

На ресепшене нас встретила миловидная девушка, но перед ней Олег Борисович даже не попытался расчехлить своё безграничное обаяние. Он подошёл к стойке с каменным лицом и произнёс:

— Добрый день! У нас срочное дело к вашему департаменту оценки кредитных рисков. Позовите кого-нибудь из начальства.

Девочка убежала, и буквально через минуту в холл тяжело выплыл внушительный, грузно ступающий седой мужчина. Это был классический, эталонный отставник из спецслужб. Он бросил на нас цепкий взгляд, молча кивнул в сторону коридора. Мы прошли в переговорную — глухую, лишённую окон комнату, пахнущую кофе. Шеф с сотрудником ипотечной конторы уселись друг напротив друга, я присел с краю стола.

Маньков начал классический дебют — с лёгким стуком положил на столешницу официальный адвокатский запрос. Ипотечник скользнул по гербовой бумаге опытным взглядом и скучающе обронил:

— Ага.

Ноль эмоций. Похоже, для этого человека любая бумага, не подкреплённая реальной силой, ничего не стоила. Но шеф, судя по всему, был готов к такому раскладу. Олег Борисович полез в папку и извлёк лист, на котором ядовито-зелёным фломастером был выведен кривоватый динозавр. Маньков аккуратно, с невероятной нежностью положил динозавра прямо поверх гербового запроса.

— Это что? — равнодушно спросил ипотечник.

— Это Годзилла, — ответил Маньков. — Младший сын Никиты Денисова нарисовал. Бумаги дома не было — папа экономит на семье, поэтому ребёнок творит на чём попало. Переверни-ка.