Книга Я есть Закон! Том 2, страница 26 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

— Мы, вообще-то, давно договорились, — напомнил я, пожимая его ладонь.

Когда я вышел в подъезд, у меня во внутреннем кармане пиджака завибрировал смартфон. Я достал аппарат. На экране большими буквами высветилось слово: «МАМА». Я нажал на иконку ответа и сказал:

— Алло, — ровно произнёс я.

— Илюшенька, здравствуй, сынок! — раздался из динамика женский голос. — Слушай, у меня телефон просто разрывается! Мне твои соседки звонят одна за другой!

Мой аналитический модуль мгновенно обратился к архивам памяти носителя. Мама. В иерархии земных социальных связей эта фигура обладает сакральным, почти непререкаемым авторитетом. Логическая цепочка выстроилась моментально: те самые агрессивно настроенные женщины со двора, потерпев фиаско в прямой конфронтации, решили использовать запрещённый приём. Наверняка они дозвонились до моей родительницы и напели ей, что я злонамеренно испортил им переезд в новый «прекрасный» дом.

— По какому поводу? — осторожно уточнил я, мысленно готовясь аргументированно защищать свою юридическую позицию перед высшей семейной инстанцией.

— Да по поводу собрания вашего! — голос родительницы неожиданно зазвенел от восторга. — Говорят, ты там так блеснул! Так их всех на место поставил с этой реновацией! Уж так тебя хвалили, так хвалили — я прям сижу и горжусь! Наконец-то за ум взялся, настоящий юрист вырос!

Я на секунду завис, переоценивая переменчивость и непоследовательность земной натуры. Видимо, звонила фракция Марины, которая вела активную контрпропаганду среди жильцов.

— Благодарю за оценку, — сдержанно ответил я. — Я просто оперировал нормами гражданского права, ничего особенного.

— Ой, да не скромничай! — сказала мама. — Ты у меня молодец. Но вот только совсем нас с отцом забыл, не навещаешь. Приехал бы, а? У нас же тут хорошо, за городом. Воздух свежий. Приезжай, хоть покормлю тебя нормально, а то поди одними пельменями питаешься.

Упоминание пельменей заставило меня вспомнить недавний ужин со Светой. Но сейчас важнее был холодный расчёт: социальные связи с прямыми родственниками необходимо регулярно поддерживать. Это базовое условие для идеальной мимикрии и бесперебойного функционирования моей легенды в этом мире.

— Хорошо, — ответил я, активируя протокол родственного визита. — Обещаю приехать как-нибудь выходных.

— Правда⁈ — в трубке послышался искренний всплеск энтузиазма. — А может, завтра?

— Не могу обещать.

— А ты постарайся! Ждём тебя, сынок! Ждём!

Я сбросил вызов, убрал телефон обратно во внутренний карман и отправился домой.

Едва я переступил порог своей квартиры, Света тут же выбежала мне навстречу. Я молча достал из кармана отвоёванный у Фискина телефон и протянул ей. Света машинально взяла аппарат, но по её напряжённому лицу было отчётливо видно, что кусок пластика сейчас волнует её меньше всего. Ей был важен отец.

— Как папа? — робко спросила девочка.

— Пьян, — честно ответил я.

— Но с ним… с ним всё нормально?

В этот момент внутри меня вспыхнула просто невероятная, обжигающая злость на этого человека, хотя назвать его человеком можно было лишь с большой натяжкой. Фискин — ничтожный тип, который совершенно не ценит, что у него есть замечательная дочь, искренне за него переживающая.

— Что теперь будет, дядя Илья? — задала Света очередной вопрос.