Онлайн книга «Я есть Закон! Том 2»
|
— Итого сто шестьдесят, — быстро подсчитал Виктор, скептически кривя губы. — Неплохо, но ради этого таскаться по судам… они же нам и так двести давали… — Я ещё не закончил, — оборвал я его. — По закону о защите прав потребителей капает неустойка. За каждый день просрочки выполнения требований. Заложим скромные двадцать тысяч. И главное — моральный вред. Лицо для женщины — это всё. Изуродованная мимика, депрессия, страх выходить на улицу… Мы заявляем полмиллиона. Виктор поперхнулся. — Полмиллиона⁈ За моральный ущерб? Да ты шутишь! Ни один суд столько не даст! — В реальности, скорее всего, суд срежет эту сумму до ста или ста пятидесяти тысяч, — согласился я. — Но просить мы обязаны по максимуму. Итоговая сумма наших исковых требований уже составляет шестьсот восемьдесят тысяч рублей. Юлия испуганно прижала ладони к щекам и произнесла: — Почти семьсот тысяч? Да Милорадова нас со свету сживёт… — И снова вы торопитесь, — сказал я. — У нас есть ещё один козырь. Пункт шестой, статьи тринадцатой Закона о защите прав потребителей. Если суд встаёт на сторону клиента, он автоматически взыскивает с ответчика штраф в размере пятидесяти процентов от всей присуждённой суммы. За то, что салон отказался решить дело добровольно. И эти деньги тоже идут вам. — То есть… — Виктор силился осознать масштаб надвигающейся катастрофы для «Афродиты». — Пятьдесят процентов от семисот… Это же… — Это значит, что общая сумма иска уверенно переваливает за миллион рублей, — подытожил я. — Двести тысяч, которые они пытались вам сунуть «по-хорошему» — это жалкая подачка. Госпожа Милорадова суетится не потому, что хочет загладить вину. Она боится прецедента. Выиграем мы этот миллион — и завтра к ней выстроится очередь из других пострадавших. Мы не просто возвращаем ваши деньги. Мы наказываем виновных за халатность. Трибунал… то есть, закон не терпит полумер. — А из этих денег… — робко начала Юлия, глядя на пугающую цифру. — Мы вам сколько должны будем отдать? — С вашей прямой компенсации и денег на лечение — нисколько, — ответил я. — По закону мы заявим суду требование оплатить мои услуги. Я выставлю счёт тысяч на пятьдесят. Судьи часто режут эту сумму тысяч до тридцати, но эти деньги мне в любом случае выплатит ответчик. А вот что касается потребительского штрафа… Я постучал ручкой по цифре в триста двадцать пять тысяч рублей. — Это сверхприбыль, которая вам идёт только за счёт грамотной юридической работы. Мой гонорар успеха составит двадцать процентов от суммы этого штрафа. То есть около шестидесяти пяти тысяч. И выплатите вы мне их только после того, как салон переведёт деньги вам на карту. До этого момента вы не платите мне ни рубля. Виктор громко присвистнул и сказал: — Ничего себе! То есть ты с этого дела под сотку поднимешь? Вот сколько ты, оказывается, можешь хапнуть на нашем горе! — Витя! — Юлия возмущённо ахнула и ударила мужа по плечу. — Тебе не стыдно такое говорить⁈ — Стыдно, — совершенно искренне ответил Виктор. — Очень стыдно, что я чуть на эти их жалкие двести кусков не согласился. После чего он посмотрел на меня и добавил: — Так-то мне не жалко. Если ты этот лям с них выбьешь, не жалко. С радостью заплатим тебе. Считай, что договорились! После этого он протянул мне руку. |