Книга Я есть Закон! Том 2, страница 14 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

— Если не секрет, откуда у вас этот флаер?

— Соседка дала, Элеонора Степановна, — ответила женщина, присев на край стула, и тут же тревожно спросила: — Скажите, а время консультации уже пошло?

— Не стоит обращать внимания на время, — ответил я. — У нас сейчас нет очереди, поэтому время я даже засекать не буду.

— Просто Элеонора Степановна меня предупредила… Она сказала, что консультация по купону длится всего пятнадцать минут и что вы очень строгий и сразу выгоняете, как время выйдет. Я сейчас постараюсь очень быстро рассказать суть проблемы. А если вы поймёте, что можете мне помочь, то я приду в другой раз. Обязательно. Когда у меня будут деньги, я оплачу полноценный приём.

Я невольно усмехнулся, представив, какой образ «юриста-цербера» создала мне бабка в своём подъезде. Видимо, мои попытки ограничить её бесконечный поток жалоб были интерпретированы как тотальный режим экономии секунд.

— Послушайте, — сказал я, стараясь говорить максимально дружелюбно. — Никаких ограничений вообще нет. Просто Элеонора Степановна, скажем так, несколько злоупотребляла нашим гостеприимством, поэтому конкретно для неё мы ввели особый регламент. Вас это не касается. Рассказывайте всё по порядку и не спешите. Что у вас случилось?

— Элеонора Степановна может кого угодно довести, это точно, — женщина впервые слабо улыбнулась, и я отметил, что улыбка мгновенно преобразила её лицо, сделав его моложе и светлее. — Меня зовут Полина.

— Очень приятно, Полина. А я Илья. Знаете, вам очень идёт улыбка, но, судя по всему, вам сейчас совсем не до неё. Что вполне логично, раз вы оказались в кабинете юриста. Рассказывайте, я внимательно слушаю.

Полина вздохнула, собралась с духом и сказала:

— Я одна воспитываю двоих детей. Младшему два с половиной года, старшему — скоро четыре будет. Родственников в городе нет, помочь некому. Только дальние в области, но мы почти не общаемся. Муж… ну, бывший муж, нас бросил. Официально он платит алименты, но там копейки, буквально несколько тысяч. На них даже подгузники не купишь, не то что еду. А на работу выйти я не могу. Старший из болезней не вылезает: неделя в саду — три дома, то сопли, то кашель, то температура. А младшего так вообще не смогла в саду утроить. Пытаюсь крутиться на дому — я грумер, стригу собак и кошек. Но заказы бывают редко, да и не каждый хозяин захочет вести животное в квартиру, где двое маленьких детей шумят.

Женщина опустила голову и тяжело вздохнула.

— Скажите, Полина, а вы получаете единое ежемесячное пособие в связи с рождением и воспитанием ребёнка? — поинтересовался я.

Она подняла на меня удивлённый взгляд и ответила:

— Нет. Я слышала про какие-то выплаты для малоимущих, но мне сказали, что раз я получаю алименты, то мне ничего больше не положено.

— Это в корне неверная информация, — я почувствовал, как внутри меня просыпается азарт Трибунала, восстанавливающего справедливость. — Вам положены выплаты на каждого ребёнка. Алименты учитываются в доход, но при их мизерном размере вы всё равно проходите по критерию нуждаемости.

Я выдержал паузу, чтобы она осознала услышанное, и продолжил:

— Согласно действующему законодательству, вы имеете право на пособие, которое объединяет в себе несколько старых выплат. Если доход на одного члена вашей семьи ниже прожиточного минимума в нашем регионе, а ваше имущественное положение соответствует правилам, государство обязано платить вам от пятидесяти до ста процентов детского прожиточного минимума на каждого из детей ежемесячно. Учитывая вашу ситуацию, вы можете претендовать на максимальную сумму.