Книга Я есть Закон! Том 2, страница 107 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

Таксист удивлённо вскинул густые брови, зыркнул на неё через зеркало и искренне возмутился:

— Я⁈ Да я, вообще-то, вас просто везу! От точки до точки. Работа у меня такая. А вы меня тут своими разговорами от дороги отвлекаете!

Света на секунду лишилась дара речи от такой вопиющей несправедливости. Она ухватилась за спинку моего сиденья и заговорщически зашептала на ухо:

— Дядя Илья, не давайте ему чаевых. И в приложении ему единицу поставьте. С пометкой: «За предательство и подрыв доверия».

— Вот я и говорю: зачем эту молодёжь вообще на работу берут? — неожиданно пробурчал таксист, обладавший, как выяснилось, феноменальным слухом. — Что они могут? Чего умеют? Морока одна!

Мы вышли из машины и направились к дому. Света буквально подпрыгивала на ходу от переполнявших её эмоций — огромный груз неопределённости наконец-то свалился с её плеч.

— Сегодня такой день! Ну просто невероятный день! — восторженно щебетала она. — Это обязательно нужно отметить! Давайте закажем тортик… и что-нибудь из еды. Вы суши любите?

Мне до сих пор так и не довелось попробовать это специфическое земное блюдо, о котором я не раз слышал, так что для меня оно оставалось полной загадкой. Пришлось лишь неопределённо кивнуть, чтобы не выдавать своего гастрономического невежества.

— А ты их готовить умеешь? — полюбопытствовал я, пытаясь оценить масштабы предстоящего кулинарного эксперимента.

— Да вы что! — Света весело рассмеялась, всплеснув руками. — Я и готовка… я не знаю, что со мной не так. Но их совершенно необязательно делать самостоятельно, их можно просто заказать! Давайте закажем, а?

Долго уговаривать меня не пришлось. Я ловил себя на мысли, что постепенно пропитываюсь сугубо земными понятиями вроде «праздника» или «отдыха». И что самое поразительное — эти концепции начинали мне искренне нравиться. Прежде суровый регламент Верховного Трибунала не предполагал пауз для бесцельного созерцания жизни, но хаотичная атмосфера этой планеты неумолимо вносила коррективы в мои внутренние алгоритмы.

Курьер прибыл на удивление быстро, доставив увесистый пакет, доверху набитый пластиковыми боксами. Света с воодушевлением взялась за дело. Надо признать, у неё обнаружился несомненный талант превращать обычный приём пищи в маленькое торжество. Уже через несколько минут на кухонном столе красовались ровные, пёстрые ряды рулетиков, глянцевые палочки, аккуратные плошки с соевым соусом и розовый имбирь, изящно уложенный в виде диковинных бутонов. Всё это выглядело на редкость аппетитно.

Но едва мы устроились на стульях, готовые наконец-то приступить к дегустации, как в тишине прихожей раздался настойчивый звонок.

Подойдя к двери и распахнув её, я обнаружил на пороге весьма внушительную даму в звании майора ювенальной полиции. За её спиной стояли двое сотрудников в форме. Этот визит стал для меня полной неожиданностью. Вроде бы все процедуры мы с ювенальной полицией уладили.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровался я.

Майор наморщила лоб, пристально вглядываясь в мои черты.

— Лицо какое-то знакомое… — протянула она, тщетно пытаясь растормошить свою память.

— Да! Это он! Он самый! — неожиданно донеслось с лестничной площадки.

Я слегка подался вперёд и заглянул в подъезд. На ступенях, вцепившись в перила, стоял Фискин. Вид у него был привычно помятый, но глаза горели мстительным огнём.