Книга Я есть Закон! Том 2, страница 10 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

— Хорошо, — сказал я, пряча купоны во внутренний карман. — Всего вам хорошего, Элеонора Степановна!

— Не дождётесь! — ответила бабка, гордо развернулась и ушла.

Чего я должен был ждать и не дождаться, я не понял, но меня это особо и не интересовало. Я мысленно подвёл итог вечера: купоны я забрал, контора спасена от бабки, а КВН-щики получили ценный урок по звукоизоляции. День, несмотря на дневной «отказняк» из РОВД, прошёл продуктивно.

Когда я вернулся в свой двор, уличные фонари уже вовсю заливали асфальт ярким светом. День выдался бесконечным и выматывающим, и я шёл с одной лишь мыслью — добраться до квартиры, поужинать, принять душ и лечь спать.

Я подошёл к своему подъезду и… замер. На лавочке, зябко сжавшись и обхватив колени руками, сидела Света. Рядом с ней на лавке лежал тот самый рюкзак, с которым я провожал её к отцу две недели назад.

— Света? — воскликнул я и быстро подошёл к ней. — Что случилось?

Девочка подняла голову и тихо произнесла:

— Папа… он запил, дядя Илья.

— Когда?

— Неделю назад. Сначала один пил, а сегодня привёл каких-то друзей своих. Мне страшно стало, я вещи схватила и убежала оттуда.

— Правильно сделала, — одобрил я её поступок, чувствуя, как внутри закипает праведная ярость Верховного Трибунала. — Безопасность превыше всего. Но почему ты мне не позвонила? Мы же договаривались! Давно ты вообще здесь сидишь?

Света шмыгнула носом и ответила:

— Часа три уже… Я не могла позвонить, дядя Илья. Папа у меня телефон забрал.

— Зачем?

— Чтобы вам не позвонила. Он кричал, что если этот зануда-юрист приедет, то всё испортит. И отобрал телефон. Я дождалась, пока они на кухню курить уйдут, и тихонько выскользнула.

Я глубоко вздохнул, сдерживая рвущуюся наружу энергию Ядра. Фискин. Ничтожное, слабохарактерное существо. Как легко он растоптал собственную клятву.

— Ладно. Вставай, пойдём в квартиру, — сказал я, подхватив рюкзак. — Хватит мёрзнуть.

Мы поднялись на мой этаж, вошли в прихожую. Света разулась, всё ещё немного подрагивая.

— Есть хочешь? — спросил я, снимая пиджак.

— Хочу, — робко призналась она. — Я с утра ничего не ела.

— Ну что, в таком случае по нашей старой традиции сварим пельменей?

Света впервые за этот вечер слабо, но искренне улыбнулась и сказала:

— Давайте, дядя Илья. Пельмени — это тема.

Пока на плите шумела закипающая вода, мы сидели на кухне. Света немного отогрелась в моей тёплой флисовой кофте и начала рассказывать подробности.

— Первые дни и правда всё было отлично, — тихо говорила она, глядя, как в кастрюле бурлит кипяток. — Он со мной возился, готовил, расспрашивал обо всём. А потом… выпил. Сначала разок, бутылку пива. На следующий день — ещё. Но наутро он был нормальным, трезвым. И не буянил совсем. Честно. Просто напьётся и спать ложится. Пару раз вообще ночевать не приходил, говорил, что у друга засиделся. А сегодня вот… сорвался окончательно. Толпу эту жуткую привёл.

Я молча слушал, и внутри меня зрел чёткий, беспощадный план. Злость требовала выхода.

«Ничего, мы его приструним, — хмуро думал я, помешивая пельмени в кастрюле. — Я зря, что ли, заявление в ювеналку готовил? Разорвал, порадовался рано. Я эту бумагу за пять минут восстановлю и пущу в ход. Мало ему не покажется».

— Несколько дней поживёшь у меня, — озвучил я своё решение, раскладывая дымящиеся пельмени по тарелкам. — Пусть он протрезвеет, останется в пустой квартире и осознаёт, что именно он потерял из-за своей минутной слабости.