Книга Я есть Закон! Том 1, страница 86 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

— И сколько ты хочешь? — Степан напрягся, явно готовясь к жёсткому торгу.

— Десять миллионов! — не моргнув глазом, заявил я.

«Заряжай сразу с большим запасом!» — всплыли в памяти наставления Манькова. У меня не было времени изучать финансовые отчёты и подсчитывать реальную прибыль, которую уже принесла и ещё принесёт им эта программа. Я пошёл по пути наименьшего сопротивления: просто взял предложенную Степаном сумму и умножил её на десять. Как и учил шеф. Теперь, согласно местным алгоритмам коммерции, можно было начинать потихоньку сбавлять цену в процессе дискуссии.

Степан саркастично усмехнулся и спросил:

— А чего не сто?

— Потому что десять миллионов вы заплатите, а сто — нет, — невозмутимо ответил я.

После этого я расстегнул портфель и выложил на стол стопку готовых бумаг.

— Это официальные жалобы по процедуре DMCA, — пояснил я, постучав пальцем по документам. — О нарушении авторских прав в цифровую эпоху. Завтра утром они уйдут в сторы и администраторам ваших серверов. Ваше приложение будет заблокировано и удалено из магазинов на весь период судебных разбирательств. А суды, как вы сами понимаете, могут длиться годами. Вы можете прямо сейчас в уме прикинуть свои финансовые и репутационные потери от простоя продукта, оттока пользователей и срыва инвестиционного раунда. Моё предложение предельно простое: выкуп прав за десять миллионов рублей, либо завтра ваш бизнес фактически перестаёт существовать.

— Это уже шантаж, — заметил Степан.

— Ни в коем случае, — возразил я. — Это исключительно информирование о правовых последствиях.

Бывший работодатель Вовчика какое-то время молчал, буравя меня взглядом. Затем он резко выдохнул и сказал:

— Ладно. Десять так десять. Я больше потеряю, если продолжу с вами сейчас спорить на эту тему. Моё время стоит дороже.

Я мысленно усмехнулся — последняя фраза была чистейшей воды бравадой, попыткой сохранить лицо перед наглым визитёром. Степан явно всё мгновенно взвесил и понял, что десятка за спасение курицы, несущей золотые яйца — это приемлемая цена. А возможно, даже очень маленькая.

Внезапно до меня дошло: я погорячился и назвал слишком мало! Раз этот самоуверенный делец так легко и быстро согласился, значит, реальная стоимость кода Вовчика была намного выше. Завет Манькова «торговаться за каждую копейку» я не выполнил.

Но, с другой стороны, логика подсказывала иное. Десять миллионов — это крупная сумма. И наша комиссия с этой суммы тоже не маленькая. Эти деньги с лихвой закроют все текущие потребности конторы «РеалLex» на много месяцев вперёд, включая аренду. И эту сумму мы могли получить чуть ли не прямо сейчас. А назови я другую цифру, бывший работодатель Вовчика мог упереться, и дело затянулось бы на месяцы.

В общем, не стоило корить себя за то, что, выражаясь языком шефа, не выжал Степана досуха. Я выложил на стол заранее подготовленный проект договора об отчуждении исключительных прав.

— Ознакомьтесь. А электронная версия на флешке, — сказал я и положил накопитель рядом с бумагами.

Степан взял договор, бегло просмотрел текст и сказал:

— Бумаги нормальные. Но мой юрист их всё равно должен проверить. И подписывать всё будет сам Вовчик. Лично. Никаких подписей по доверенности на такие суммы я не потерплю. Потом окажется, что в доверенности запятую не так поставили, и она недействительна.