Книга Я есть Закон! Том 1, страница 20 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

Мой разум с трудом переваривал информацию. Местные обитатели добровольно подвергали себя медицинскому вмешательству, чтобы стать похожими на мелких лесных хищников? Память подкинула образ лисиц, и я понял, что… ничего не понимаю.

— То есть вы хотели изменить изначальную форму глаз? — уточнил я, наконец-то до меня начала доходить суть их абсурдных манипуляций.

Юля тоскливо кивнула. И снова мне подмигнула. Из-за сдавливающих горло спазмов и рыданий нормально вести диалог она уже не могла.

— Ей прямо в глаз укол ставили! — решил нагнать жути муж.

— Да не в глаз! — возмущённо поправила его Юля, размазывая косметику по щекам. — В веко! В самый уголок!

— И каков результат? — сухо попросил я продолжить.

— Мне понравилось… поначалу. Но потом началось вот это! — Юля снова непроизвольно моргнула и зарыдала ещё громче.

— Неприятный тик, — констатировал я очевидный факт повреждения нервных окончаний.

— Неприятный⁈ Неприятный⁈ — она вскочила с дивана, сверкая заплаканными глазами. — Да с ним жить невозможно! Я работаю с людьми! Сижу и мигаю им как дура! Одни думают, что мне взятку надо дать. Другие думают, что я сама им нелегальную схему предлагаю! А мужики вообще считают, что я с ними заигрываю! Знаешь, сколько клиентов мне сегодня после работы перезвонили⁈

Я лишь равнодушно пожал плечами. О тонкостях коррупционных процессов и брачных игр местных аборигенов я мог только догадываться. Но соседка была хороша собой, и понять особей мужского пола было вполне можно.

Женщина метнулась к своей сумочке, расстегнула молнию, достала смартфон, разблокировала экран, и, тыча им в меня, выпалила:

— Вот! Я уже и звук вырубила! И в автобусе я могу только в чёрных очках ехать! Я пообедать спокойно не могу!

— Почему? — уточнил я.

— Да потому что ко мне постоянно подкатывают! — взвыла Юля, бессильно опускаясь обратно на диван.

— Вот, — невпопад влез в разговор Виктор.

Я посмотрел на жертву эстетической медицины. Эмоциональный выброс был зафиксирован, пора было переводить эту бытовую истерику в строгую процессуальную плоскость.

— Так, — мой голос снова обрёл холодные, непререкаемые нотки Трибунала. — А теперь по существу. В клинику с официальной претензией вы уже обращались?

— Это не клиника, это салон красоты, — всхлипнула Юля.

— Салон красоты, — покатал я на языке это странное словосочетание. Место, где разумные существа добровольно калечат свои биологические оболочки ради соответствия изменчивым эстетическим стандартам. — Вопрос остаётся прежним. Вы туда обращались с официальной претензией?

— Да, — ответил за жену Витя. — Они сказали, что это нормально и само пройдёт. Через месяц. — Или два… — снова всхлипнула Юля и судорожно подмигнула.

— И больше никаких предложений по урегулированию конфликта от них не поступало? Ни компенсации, ни медицинского сопровождения?

Юля тоскливо потрясла головой.

— У вас предельно простой процессуальный случай, — констатировал я. — Вам нужно снова туда сходить и…

— Я туда больше не пойду! — категорично перебила она, едва не срываясь на крик. — Они надо мной ржут! Тихо, отворачиваются, думают, что я не вижу, но я же вижу — они ржут!

Я бесстрастно оценил ситуацию. Если ответчик проявляет циничное неуважение к потерпевшему, игнорируя нанесённый физический ущерб, чаша весов Справедливости кренится ещё сильнее. И мой долг — обрушить им на головы молот Закона!