Книга Я есть Закон! Том 1, страница 11 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

— Травяной отвар? — растерянно повторил за мной СБ-шник.

— Именно. Причём пить мы его будем за ваш счёт. Забирайте пропуск!

Безопасник замялся, но потом всё же взял со стола карточку.

— Положи, — сдавленно прошипел из-за его спины администратор.

— Но хозяин сказал…

— Положи, — с нажимом повторил Андрюша. — Быстро!

Охранник вернул пластик на место.

— Мы к вам ещё вернёмся. — то ли угрожая, то ли обещая, сказал администратор и, подхватив охранника за локоть, вытянул его в коридор.

— Хорошо, вот у нас и отпечатки на карточке остались! — нарочито громко произнёс Маньков.

Из коридора послышался растерянный голос СБ-шника:

— Погоди, я не понял, а отпечатки-то им зачем?

Однако вернуться и всё прояснить охраннику не дал администратор. Мы услышали, как хлопнула входная дверь.

— Проблема решена, — сказал я, повернувшись к своему начальнику.

— Таранов, Таранов, — сокрушённо покачал тот головой. — Они только начинаются.

— Решим, — пообещал я, проходя за стол и садясь на кресло. — А пока ждём новых клиентов.

— Да каких в задницу клиентов⁈ — воскликнул шеф. — Мне, Таранов, нужен перерыв. Долгий, до завтра. Мне подумать надо. Переварить это всё. Проблему нашу. И твой непонятно откуда взявшийся энтузиазм. И ты свободен. Тоже до завтра.

— Но рабочий день…

— Окончен! До завтра! — отрезал Маньков и стремительно вышел из кабинета.

Таким образом, рабочий день завершился, но я не возражал, мне надо было осваиваться в этом мире, а не сидеть в юридической конторе. Покинув здание бизнес-центра, я активировал пласт памяти, отвечающий за перемещение тела к месту постоянной дислокации — «домой». Сознание Ильи подсказало, что домой надо добираться на транспорте, который местные называли «автобус». И дожидаться его стоило на «остановке».

Я всё сделал по инструкции своего второго «я» и вошёл в салон автобуса — громыхающего металлического контейнера, набитого уставшими аборигенами. Мой «Взгляд Истины» включился непроизвольно. Система работала в фоновом режиме, и то, что я видел, вызывало у Верховного Трибунала когнитивный диссонанс. Окружение выглядело как правовая катастрофа.

Город не был в руинах, он был просто… исключительно неряшлив в плане правил. Вот внедорожник замер на пешеходном переходе, вынуждая людей огибать его по проезжей части. Из окна впереди идущей машины вылетела обёртка от жевательной резинки. На остановке мужчина в расстёгнутой куртке пускал густые клубы дыма прямо в лица стоящим рядом женщинам, игнорируя знак о запрете курения.

Ядро в моей груди фиксировало каждый эпизод. На фасаде здания мигала рекламная вывеска, явно имевшая возрастные ограничения. Здесь, на углу, подросток на электросамокате едва не сбил ребёнка, двигаясь со скоростью, превышающей допустимый лимит для тротуара. Полицейский патруль, проезжавший мимо, даже не притормозил.

И я констатировал, что мне крупно повезло — энергия здесь валялась в буквальном смысле под ногами: в каждом окурке, брошенном мимо урны, в каждом лихаче, проезжавшем на запрещающий сигнал светофора.

Я вышел на своей остановке. Район встретил меня монументальным унынием: серые дома-блоки, выстроенные с пугающей одинаковостью, давили своей примитивной геометрией. На детской площадке шумная компания подростков слушала музыку через портативную колонку — нарушение норм допустимого шума в жилой зоне, пусть и незначительное. На лавочке у подъезда расположились бабушки. Проходя мимо, я поприветствовал их и в ответ получил стройное: «Здравствуй, Илюша».