Книга Пожиратель. Книга IV, страница 115 – Алексис Опсокополос

А ещё у японца изменился взгляд — в нём больше не было той уверенности в победе, что присутствовала с начала поединка. Теперь в нём читались удивление и некоторая растерянность. Это ещё был не испуг — такого сильного бойца не так-то просто напугать, но растерянность тоже была кстати. От неё до испуга уже рукой подать. Усиленной твёрдой рукой с шипами в ладони.

Сразу же после сигнала я бросился на противника, а он принялся от меня убегать. Не уклоняться, а именно убегать. Видимо, понял, что его прежняя тактика уже не сработает, а новой он пока ещё не придумал. Гендо, скорее всего, не мог видеть, как сильно понизился уровень его магии, но явно это ощущал. А может, он просто не мог теперь так быстро нарезать вокруг меня круги, нанося режущие удары.

А вот я ускорится мог, что сразу же и сделал. И тут же принялся ловить японца. Он, конечно, пытался сохранить лицо и огрызаться, но с трибун было хорошо видно, что он просто убегает. И снова послышался свист. Что-то не сильно отличались аристократы в Монте-Карло от ребят, посещающих бои в Екатеринбурге. И те и другие, чуть что, сразу начинают свистеть, выражая недовольство.

Гендо бегал от меня примерно половину раунда, а потом мне всё же удалось его поймать. Получилось всё довольно комично — поняв, что никак не могу к нему приблизиться, я просто прыгнул на него, раздвинув руки в разные стороны. Понимая, что оббежать меня будет сложно, противник решил через меня перепрыгнуть, но я всё же дотянулся правой раненой рукой до его левой ноги. Схватил буквально за пятку, но этого хватило, чтобы противник упал, и я тут же ухватился левой за его голень, вогнав в неё шипы.

Особенно удачным получилось то, что я находился за спиной Гендо. Ему было крайне неудобно отбиваться. А я смог сделать вид, будто пытаюсь провести болевой приём, выворачивая ему коленный сустав.

Мне очень не хотелось совсем уж откровенно показывать, что я могу забирать магию. Во время боя в Новосибирске князь заметил, что его боец резко ослаб после контакта со мной. Здесь тоже не дураки собрались, тот же Джаггернаут, наблюдающий за поединком, явно изучает все мои слабые и сильные стороны.

Я выворачивал японцу ногу, стараясь болевым приёмом вынудить его сдаться. При этом максимально высасывал из него магию. Но её оставалось ещё довольно много. И чем меньше её оставалось, тем труднее было её забирать. Видимо, излишки пожирались быстро, а вот остатки организм противника отдавать не особо хотел. Но так или иначе, я её забирал. И мне нужно было буквально пару минут, чтобы «выжать» Гендо досуха. Но этих минут у меня не было — с секунды на секунду я ожидал гонга.

Седьмой раунд был неизбежен. И не факт, что мне в нём удастся так же удачно поймать противника. Поэтому я решил облегчить себе задачу и сломал японцу ногу. И сразу же после этого прозвучал сигнал к перерыву. Я тут же направился в свой угол, а противник принялся обезболивать сломанную конечность прямо на арене. К нему подошёл рефери и что-то произнёс. Видимо, сказал, что следует пройти в свой угол, так как японец после этого поднялся на здоровой ноге и запрыгал к своему стулу. Там он сразу же занялся сломанной ногой, даже воду не взял у секунданта.

Я тем временем попил, отдышался и понял, что победа будет за мной. Если раньше я на это надеялся, то теперь был уверен. Спокойно дождался гонга и пошёл продолжать поединок.