Книга Долг, страница 8 – Алексис Опсокополос

Выйдя из портала в башне, я сразу же побежал в сад. Бабушка всё ещё была там — она как ни в чём не бывало пила кофе и, действительно, любовалась тем, как один из павлинов раскрыл хвост. Когда я подошёл к ней, бабушка спросила меня:

— Как успехи?

Я вкратце рассказал о наших попытках выяснить возможности меча. Бабушка рассмеялась и сказала:

— Надо было с вами идти, похоже, это было весело.

— Нам так не показалось, — ответил я. — Дьяниш вообще запретил без Вас что-либо с мечом делать. Да и мне кажется, что это неправильно таким ценным артефактом рубить деревья и камни. Как-то это…

Я не смог сразу подобрать нужного слова, но бабушка выручила:

— Неуважительно по отношению к нему?

— Да.

— Пожалуй, соглашусь с тобой. Кофе хочешь?

— Нет, спасибо. А Вы не скажете, кто там у ворот стоит?

— Посольство от какого-то финского князя.

— А почему Вы не стали их принимать?

— Потому что я была занята. Вот сейчас допью кофе и примем, — ответила бабушка.

— Примем? — переспросил я.

— А тебе разве не интересно узнать, зачем они пришли?

— Конечно, интересно, но они же к Вам пришли.

— Мы семья, — возразила бабашка. — Они пришли к воротам нашего замка, значит, пришли к нам.

Княгиня Белозерская допила кофе, достала телефон, кому-то позвонила и сказала:

— Через полчаса я буду готова их принять.

После этого бабушка убрала телефон и обратилась ко мне:

— Пойдём, мальчик мой, через двадцать пять минут мы должны быть в зале приёмов, по правилам этикета мы должны туда прийти раньше послов.

— У Вас в замке есть зал приёмов? — удивился я. — Ни разу не слышал о нём и не видел его.

— У нас в замке много что есть, — ответила бабушка, сделав акцент на слове «наш». — Да и где, по-твоему, я должна принимать послов? В обеденном зале? Это тогда их кормить придётся. Зачем нам лишние расходы?

Через двадцать пять минут мы были в зале приёмов. Он меня поразил ещё сильнее, чем в своё время обеденный зал. Это было что-то — зал приёмов Вильгельма Пятого выглядел скромнее. По центру помещения стояло что-то типа трона — большое кресло на возвышении. Княгиня Белозерская любила и умела произвести впечатление.

Когда бабушка села на своё кресло-трон, я почувствовал себя каким-то маленьким, ничего не значащим — стало понятно, почему она решила принимать послов именно здесь. Княгиня Белозерская велела мне встать по правую руку от неё, и приказала Ристо позвать послов. Тот сразу же выполнил приказ.

Из всей толпы финнов, что стояла у ворот, на аудиенцию к княгине допустили троих — непосредственно посла и двух его сопровождающих. Посол выразил бабушке благодарность за то, что она согласилась его принять, и сообщил, что его зовут Самуил Пальмен и прибыл он к нам по поручение некоего барона Хенрика-Юхана Бойе. Имена своих товарищей Пальмен не назвал, наверное, протокол этого не требовал. А я отметил, что финн довольно неплохо говорит по-русски.

— Чем я заслужила такую честь господин Пальмен? — спросила бабушка. — Какова причина Вашего визита?

— Причина проста, — ответил посол. — Ваш замок, княгиня, стоит на земле барона Бойе.

Похоже, Пальмен решил зайти с козырей и сразу же произвести на бабушку впечатление, и у него это получилось.

— Вот как? — искренне удивилась бабушка. — А я почему-то думала, что это моя земля.