Книга Эльфийский Петербург, страница 97 – Алексис Опсокополос

Тойво снял с себя куртку и дал её адвокату, чтобы тот прикрылся. Дроздов быстро обмотал куртку вокруг пояса, в процессе зацепился за ткань раной и вскрикнул.

— Дайте руку, я остановлю кровь и сниму боль, — сказал Тойво.

Дроздов насупился, но левую руку с раскрытой ладонью вытянул-таки вперёд. Тойво, как и обещал, быстро остановил кровь и заморозил рану. Это, конечно, с трудом можно было назвать обезболиванием, но хоть что-то.

— Вы знаете, кто я? — спросила бабушка адвоката.

Дроздов внимательно её оглядел и почти сразу же ответил:

— Да, знаю. Вы княгиня Белозерская. Екатерина Александровна.

— А Вы, если мои помощники и внук не ошиблись, Клим Георгиевич Дроздов.

— Именно так, Ваше Сиятельство.

— Вот и славно, вот и познакомились, — сказала бабушка таким радостным тоном, будто она встретилась с Дроздовым на одном из светских приёмов. — Мне жаль, что наше знакомство получилось немного необычным, но я очень рада, что оно всё же состоялось.

— Что Вам от меня нужно? — мрачно спросил Дроздов, он совершенно не разделял радости бабушки.

— На этот вопрос быстро не ответить, он требует долгого и серьёзного разговора. А здесь, в башне, не самое подходящее для этого дела место, да и выглядите Вы, Клим Георгиевич, неважно.

— Спасибо, что заметили, — с сарказмом и нескрываемой злостью сказал Дроздов.

— Да я сразу заметила. Трудно было не заметить, Вы ведь без одежды явились, — с не меньшим сарказмом ответила бабушка.

Адвокат Дроздов бросил на княгиню Белозерскую ненавидящий взгляд и процедил сквозь зубы:

— Что Вам от меня нужно?

— Похоже, Вы, неважно слышите после стресса. Или плохо воспринимаете информацию и поэтому повторяетесь. Сейчас мои помощники проводят Вас туда, где Вам нормально обезболят рану, затем Вы сможете принять душ, переодеться, выпить травяного чаю и окончательно прийти в себя. А через час мы опять встретимся в более располагающей для беседы обстановке и поговорим на разные темы. В том числе и обсудим вопрос, который Вас так волнует и который Вы мне уже два раза задали.

После этого княгиня Белозерская обратилась на карельском к своим эльфам, и двое из дежуривших в башне тут же увели Дроздова. Бабушка проводила адвоката взглядом, после чего посмотрела на меня и произнесла:

— Выглядело, это всё, конечно, эффектно, здесь ничего не скажешь. Меня уже давно ничего не удивляло, но даже я растерялась, когда из портала вылетел голый мужчина в крови, орущий благим матом.

— Мы не специально, — начал я оправдываться и тут же понял, что выглядит такое оправдание довольно глупо.

— Это радует, что не специально, а то я уже испугалась за тебя, — сказала бабушка, и, видимо, решив, что немного переборщила с критикой, улыбнулась и добавила: — Красивый шарфик.

— Екатерина Александровна! — неожиданно влезла в разговор Арина. — Это я оторвала палец Сорокину, или как там его зовут. Роман здесь не виноват.

— Ну если такая милая девушка отрывает палец, значит, было за что, — снова улыбнувшись, сказала бабушка.

Меня эти её улыбки почему-то очень настораживали, и, видимо, не только меня.

— Действительно было, Ваша Светлость, — осторожно и негромко произнёс Ристо. — Портал закрывался, а Дроздов не снимал с пальца защитное кольцо-артефакт. Если бы Арина не оторвала ему палец, мы бы все там остались.