Книга Возмездие, страница 38 – Алексис Опсокополос

Сказав это, Милана снова улыбнулась, как мне показалось, ещё очаровательнее и спросила:

— Желаете чай или кофе?

— От кофе не откажусь, — ответил я. — Если можно в большую кружку две порции эспрессо и потом тёплого молока до краёв, чтобы кофе был очень тёплым, но не горячим.

— Мне всегда делать Вам кофе именно так, или каждый раз будут отдельные пожелания?

— Всегда так.

— Через минуту всё будет готово! — ответила секретарь, да так любезно, что я уж было подумал, что в конце она точно добавит «Ваше Сиятельство».

Но Милана обошлась без титула, она лишь ещё раз улыбнулась и отправилась к кофемашине. А я подумал, что дядя Володя однозначно хочет произвести на меня впечатление — сначала водитель на чёрном мерседесе, теперь красавица-секретарь. Даже страшно было представить, что он ещё для меня приготовил.

Не успел я выпить и половины кружки кофе, как пришёл дядя. Он поприветствовал меня как ни в чём не бывало и предложил пройти в кабинет. Сожжённую бабушкой руку он, разумеется, уже восстановил. Когда мы вошли в кабинет, мамин брат спросил:

— Нравится?

— Очень уютно, — ответил я.

Кабинет не был очень уж просторным — не больше тридцати квадратных метров, но хорошо подобранная роскошная мебель и дорогой ремонт делали его действительно невероятно уютным.

— Это твой кабинет, — сказал дядя. — Но я думаю, ты это и без меня понял. С Кириллом и Милой ты тоже уже познакомился.

— Познакомился, — ответил я. — Но, если Вы не против, я буду называть её Милана.

— Да хоть Игорем, — ответил дядя. — Это твоя секретарша — называй её как хочешь.

— Не думаю, что ей понравится, если я буду называть её Игорем, — возразил я.

— Главное, чтобы это нравилось тебе. А у неё работа такая — во всём тебе угождать.

— Прямо-таки во всём?

— Проверь как-нибудь.

— Спасибо, буду иметь в виду. А могу я узнать, для чего Вы меня позвали?

— Да вот для этого и позвал. Познакомить с водителем и секретарём. На днях представлю тебя всему коллективу.

— Но Вы по телефону сказали, что дело срочное.

— А оно и есть срочное. Завтра на работу выйдет бухгалтерия, и мне будет не до того. Я ведь ни от чего очень важного тебя не отвлёк?

— Нет. Ни от чего.

— Ну вот и хорошо, — сказал дядя, ненадолго призадумался и неожиданно спросил: — Мы ведь можем с тобой навсегда забыть то, что произошло, и никогда об этом не вспоминать? Я поступил очень нехорошо, мы оба это знаем, и я не мечтаю о прощении, понимаю, что такое не прощается, но я плачу немалую компенсацию. Мы можем хотя бы делать вид, что между нами опять всё хорошо? Это важно для бизнеса.

— Я всё забыл. На этот счёт не переживайте, — ответил я. — Но кое-что нам всё же нужно обсудить.

— Что?

— Покушение на меня в Новгороде.

— Мне очень жаль…

Дядя Володя чуть было снова не бросился в рассуждения, но я его перебил:

— Это я уже понял, и тему наших отношений мы только что закрыли. Я хочу поговорить об уголовном деле и о предстоящем суде. Вы сказали, что эсбэшник Корецких убит, а он был единственным официальным подозреваемым в организации покушения и самым ценным свидетелем. Сейчас под подозрением находятся две уважаемые семьи. Мы не можем допустить, чтобы их судили, или, что ещё хуже, кого-то из них осудили. Мне нужна информация об этом эсбэшнике. Вы сказали, что он погиб, а Вы якобы к этому не имеете никакого отношения. Я хочу знать правду.