Книга Возмездие, страница 115 – Алексис Опсокополос

— Но почему от нас?

— Всё зависит от того, возобновим ли мы сейчас боевые действия против Новгорода. Поляки одни не рискнут объявить России войну, а немцы слишком прагматичные. Но если Петербург пойдёт на Новгород, то и Польша, и Германия объявят России войну — повод для этого сейчас есть.

— А когда Россия ввяжется в затяжную изматывающую войну со Священной Римской империей, Британия станет самым могущественным и сильным государством, как минимум в Европе, — резюмировал за графа Николай Константинович. — Хороший план у Лондона. Настоящий британский план. Но есть один момент, который меня смущает.

— Какой же?

— До меня дошла информация, что англичане обещали финнам Великую Финляндию. В составе непосредственно Финляндии, Эстонии, Карелии и Петербургской губернии.

— Я слышал про этот план. Англичан можно понять, мы постоянно отвергаем сотрудничество. Но всё можно решить. Мы можем заключить с Англией договор о дружбе и взаимопомощи и обезопасить себя.

После этих слов Жилинского Седов-Белозерский невольно усмехнулся и сказал:

— Денис Гордеевич, ну Вы же понимаете, что этот договор ничего не будет стоить. Вы уж простите меня за прямоту, но можете ли Вы припомнить хоть один случай за всю историю, чтобы какой-либо стране помог её договор с Англией о дружбе и взаимопомощи?

— Времена меняются.

— А англичане нет.

— Но другой такой возможности может не быть! Сейчас просто идеальный момент добиться полной независимости!

— Поверьте, Денис Гордеевич, я не меньше Вас хочу независимости Санкт-Петербурга. И ещё я очень хочу видеть Романова на виселице. Но всему своё время. Давайте подождём ещё немного.

— Сколько? Сколько Вы ещё хотите ждать?

— Совсем немного. И я очень надеюсь, что мы в этом деле обойдёмся без англичан.

— Мне кажется, у Вас к ним что-то личное, Николай Константинович. Каждый раз, когда я упоминаю Британию, Вы воспринимаете мои слова в штыки, что бы я ни сказал.

— Личное у меня к кесарю Романову, как и у вас. А британцам я просто не доверяю. Фразе о том, что плохо иметь англосакса врагом, но ещё хуже иметь его другом, не одна сотня лет. И за все эти годы она не потеряла актуальности.

— Но Вы не можете один решать за весь Петербург! — возмущённо произнёс Жилинский. — Я требую созвать собрание совета для обсуждения моего предложения!

— Это Ваше право, — с холодным спокойствием ответил Седов-Белозерский. — Я созову совет в ближайшее время. В течение трёх дней Вам сообщат дату.

— Я требую срочного созыва по причине чрезвычайной важности вопроса, который требуется обсудить!

— Простите, Денис Гордеевич, но я не считаю этот вопрос чрезвычайно важным. Совет будет созван с соблюдением стандартных процедур и сроков.

— Вы слишком много на себя берёте, князь!

— Не больше, чем в состоянии вывезти, граф!

Некоторое время два эльфийских аристократа смотрели друг на друга с нескрываемой неприязнью, затем Жилинский поднялся из кресла и процедил сквозь зубы:

— Благодарю за уделённое время, не смею больше Вас утруждать своим присутствием.

— Всегда к Вашим услугам, — ответил Седов-Белозерский, вставая из-за стола.

Николай Константинович дождался, когда его гость покинет кабинет, и сразу же после того, как за графом захлопнулась дверь, снова сел за стол. Князь закрыл глаза, опустил голову и обхватил её руками — он чувствовал себя невероятно уставшим, ему хотелось просидеть так в тишине до самого вечера. Но звук открываемой двери сразу же дал понять, что ничего не выйдет.