Книга Возмездие, страница 113 – Алексис Опсокополос

— Не думаю, — возразил Тойво. — Кто-то же кормит кошку.

На это я хотел сказать, что кошке вполне могли оставить еды, но вдруг понял, что я её не ощущал, когда активировал взгляд друида в последний раз. Тут же перепроверил — кошки поблизости не было. Я сообщил об этом Тойво.

— Видимо, уличная гуляла по двору, — предположил эльф. — Это увеличивает вероятность того, что дом пустой.

— Надеюсь, так оно и есть, — сказал я. — А пока мы просто ждём, может, расскажите про Ваш суперплан? Как мы будем спасать Дьяниша? Я уже понял, что внезапно и быстро, но можно узнать подробности?

— Можно, — ответил Тойво. — Но позже. Как что-то изменится, говорите. А я буду наблюдать за домом и улицей.

Время шло. Когда я в очередной раз посмотрел на часы, они показывали начало десятого, но в доме, возле которого мы обустроились, всё ещё было тихо — это давало надежду на то, что хозяева всё-таки в отъезде. Я почти постоянно был на связи с Дьянишем, лишь изредка прерывал контакт, чтобы мозг немного отдыхал. Тойво всё это время следил за обстановкой вокруг и молчал — неразговорчивый эльф и так уже истратил, как мне казалось, свой недельный лимит слов.

Мне тоже было не до разговоров — я всё это время думал о сорванной спецоперации и о предательстве. И чего я только не передумал, кого я только ни подозревал: и родного отца, и людей из окружения Романова, и орков из окружения Воронцова, и даже бабушку Катю, хотя это было с моей стороны натуральным свинством. Но круг лиц, которые знали об операции «Возмездие» был слишком мал — подозревать приходилось всех. И это было ужасно. И я не был уверен, что мы когда-либо узнаем имя предателя. Но самым ужасным было то, что шансов спасти ребят теперь практически не было.

Я отогнал эти мрачные мысли и в очередной раз активировал взгляд друида. И сделал это очень вовремя — в подвал вернулся Штеблер. Доктор оглядел Дьяниша, но ничего ему в этот раз не сказал, зато отдал приказ охране:

— Наверх его!

Дьяниш не стал дожидаться, когда к нему обратятся лично, он поднялся, всем своим видом показывая, что готов идти, куда скажут. Оказалось, что идти надо было всего лишь на первый этаж. Моего наставника завели в большой светлый кабинет. Первым делом Дьяниш посмотрел в окно, разумеется, я посмотрел его глазами туда же. И вид из окна меня очень обрадовал — я увидел дом, во дворе которого мы спрятались, и забор, за которым я сидел. И я тут же рассказал об этом Тойво.

В комнате, куда привели моего наставника, стоял большой овальный стол и с десяток стульев, на одной стене висела большая карта Польши, на другой — карта Священной Римской империи, на третьей — портрет Вильгельма Пятого. Помещение очень походило на комнату для совещаний. Дьянишу велели встать в один из углов. Он демонстративно уселся на пол. Но охранникам, похоже, было всё равно — никто ему на это ничего не сказал.

Князь Седов-Белозерский чувствовал себя неважно — всю ночь он не спал, а в семь утра проснулся от звонка мобильного телефона. Звонил его товарищ по Русскому эльфийскому ордену — граф Жилинский. Денис Гордеевич сказал, что у него к Николаю Константиновичу есть очень срочный и важный разговор, и попросил принять его как можно быстрее. Исполняющий обязанности магистра ордена не мог отказать товарищу, и вот спустя час граф уже сидел у него в кабинете.