Книга Эскалация, страница 93 – Алексис Опсокополос

— Эта земля и все строения на ней в залоге. Это производство больше принадлежит банку, чем нам.

— Охотно верю, — согласился Милютин. — Но два таких совпадения — это многовато.

— Или это не совпадения, — произнёс уже долгое время молчавший князь Васильев. — Возможно, кто-то хочет нас подставить.

— И в это я верю, Филипп Александрович! — ответил Милютин. — Но следователь не поверит, и судья тоже. Поэтому я и прошу вас пройти добровольное ментальное сканирование, чтобы поверили все, а мы не отвлекались больше на ложный путь в расследовании.

— Хорошо, — сказал граф Васильев. — Я пройду сканирование, думаю, Анечка тоже.

— Филипп! — воскликнула Варвара Георгиевна. — Это не приемлемо! Я запрещаю Анечке идти на эту унизительную процедуру, не пойду сама и тебе не советую!

— Дорогая, мы поговорим на эту тему позже, — ответил супруге граф, после чего обратился к Милютину: — Когда и куда мы должны прибыть?

— Благодарю Вас за понимание и желание помочь, граф! Время и место я Вам сообщу в ближайшее время.

— Я запрещаю Ане туда идти! — со злостью прошипела графиня.

— Вашей дочери восемнадцать лет, — сказал Милютин. — Вы не можете ей что-либо запрещать. Вы можете лишь советовать. Пожалуйста, не советуйте ей делать вещи, о которых она потом может пожалеть.

После этих слов Иван Иванович встал с кресла, попрощался с графом и графиней и покинул их не очень гостеприимный особняк. Генерал КФБ в сопровождении слуги Васильевых вышел на улицу, сел в поджидавший его автомобиль, достал телефон, набрал номер и, дождавшись ответа, сказал в трубку:

— Добрый вечер! Милютин беспокоит, мне хотелось бы с вашим гостем поговорить. Да. Срочно.

*****

Я плавал в бассейне, получая от этого процесса истинное наслаждение и предвкушая ожидающую меня сауну. От тренажёрного зала в этот вечер я решил отказаться и просто отдыхал. Плавал я не на скорость или технику, а просто в удовольствие: нырял, плескался, лежал на воде. После очередного выныривания заметил бегущего к бассейну сотрудника гостевого дома с телефоном в протянутой руке. Он добежал до самого края бассейна и громко объявил:

— С Вами желает говорить граф Милютин!

Я быстро вылез из воды, обтёр руки полотенцем, поблагодарил сотрудника отеля, взял у него аппарат и сказал в микрофон:

— Слушаю Вас, Иван Иванович!

— Это хорошо, что слушаешь, — ответил Милютин. — Слушай внимательно. Утром к тебе приедет важный орк. Его зовут Аполлон Ерофеевич. Он поговорит с тобой, и ты должен произвести на него впечатление.

— А в каком плане произвести впечатление?

— Во всех.

— Простите, я не совсем понимаю.

— Что же тут непонятного? — удивился Милютин.

— Ну Вы хоть скажите, кто это! Как я буду производить на него впечатление, если не знаю, кто это?

— Завтра узнаешь, — отрезал Милютин и сбросил звонок.

Желание плескаться в бассейне резко пропало. Я проплыл несколько раз из одного конца в другой и направился в сауну. Вечер был немного подпорчен — вместо того, чтобы полностью расслабиться, я постоянно думал: что же это за Аполлон Ерофеевич такой и почему я должен произвести на него впечатление? От этой мысли я пытался отделаться весь вечер, но так с ней и уснул.

Проснулся я в шесть тридцать. Не спеша умылся, оделся и настроился на утреннюю пробежку перед завтраком. Однако осуществить этот простой план у меня не получилось — пришёл сотрудник гостевого дома и сообщил, что ровно на семь часов у меня запланирована встреча, и в шесть пятьдесят за мной придут, чтобы проводить туда, где она состоится.