Книга Эскалация, страница 18 – Алексис Опсокополос

— Группа приступит к работе уже завтра, Александр Петрович! — заявил глава КФБ.

— Это хорошо. А как там наш герой себя чувствует?

— Роман в полном порядке, — ответил Милютин. — И он действительно герой — в неполные восемнадцать лет провернул такое, что большинству специально обученных профессионалов не по силам.

— Приведите его ко мне, — сказал кесарь. — Хочу лично выразить благодарность.

— Не только Вы хотите это сделать. Мне сегодня Воронцов звонил.

— Спасение внучки Игоря Константиновича — это, вообще, отдельный разговор! Думаю, отношения с Воронцовым, и не только с ним, у нас теперь сильно улучшатся, — сказал Романов. — А что со второй девушкой? Кто такая?

— Вы удивитесь, но это дочь Васильева, — ответил Милютин.

— Васильева? Того Васильева?

— Да, Александр Петрович, того.

— Чувствую, к окончанию нашего разговора я буду ощущать себя очень обязанным этому парню, — усмехнувшись, сказал кесарь. — Вы не говорили с ним о его отце?

— Нет, Александр Петрович, — ответил Милютин. — Пока рано. Он не готов.

Уже на второй день учёбы мне пришлось пропустить занятия. Вместо них, я стоял у главного корпуса и ждал Милютина, чтобы поехать с ним в Москву. Иван Иванович позвонил накануне вечером и без каких-либо объяснений велел к девяти утра быть готовым к поездке. Я очень переживал, что срывается встреча с дядей Володей, но отказать Милютину не мог. Если уж генерал решил потратить время на эту поездку, то студенту точно не стило её пропускать — явно не просто так меня туда везли.

Зная, что Милютин любит приезжать заранее, я пришёл к главному корпусу без десяти девять. Без пяти туда подъехал автомобиль главы столичного КФБ. Иван Иванович сидел на заднем сидении за водителем. Я открыл дверь, поздоровался, залез в машину и, устроившись поудобнее, спросил:

— А я могу поинтересоваться, куда мы едем?

— Попробуй, поинтересуйся, — весело ответил Милютин, у него явно было очень хорошее настроение.

— Куда мы едем?

— В Москву.

«Поинтересовался», — подумал я, глядя на улыбающееся лицо бывалого КФБ-шника.

— У нас с тобой запланированы на сегодня две встречи, — сказал Милютин, сжалившись надо мной. — Первая — с Князем Воронцовым и его внучкой, которую ты спас. Вторая — с Васильевыми.

— А это кто такие?

— Это твоя подруга и её родители. Вот такой вот тебе сюрприз — увидишь сегодня свою Агату.

— Значит, я угадал, и она из семьи орков.

— Она не просто из семьи орков, она из семьи, которая входит если не в тройку самых влиятельных семей Москвы, то уж в пятёрку точно.

— Меня это не радует.

— Я тебя понимаю, — сказал Милютин. — Шансы на продолжение у вашего романа крайне маленькие, уж извини за прямоту. Но если ты поборешься за свои чувства, то всякое может быть.

— А вы думаете, стоит бороться?

— Почему бы и нет? Как-то ты быстро сдаёшься.

— Дело не во мне. Если Агата… — я оговорился, но сразу же это заметил и исправился: — Если Аня из настолько влиятельной семьи, то ей с рождения предопределена определённая жизнь. Я могу эту жизнь поломать, но не дать взамен ничего стоящего.

— У меня сейчас возникло ощущение, что ты старше меня, — сказал Милютин и улыбнулся. — Ты сейчас должен не головой решения принимать, а сердцем.

— Странно слышать такое от взрослого человека, тем более такого опытного, как Вы.