Книга Вызов, страница 91 – Алексис Опсокополос

— Значит, поставишь меня на подоконник и будешь поливать.

— Роберт, это не смешно!

— А я и не смеюсь. На самом деле разница не такая уж большая — стать, как ты выражается, растением в результате действия отвара или потихоньку сойти с ума от таких снов и постоянных попыток разгадать загадку своего прошлого.

— Хорошо, — негромко произнесла Агата, тяжело вздохнув, и добавила: — Я поищу рецепт нужного отвара. Но знай — мне это всё не нравится!

— Спасибо! — сказал я и обнял подругу. — И отдельное спасибо, пани доктор, что спасли меня и подлатали. Могу ли я за это как-нибудь отблагодарить Вас?

Я поцеловал Агату в шею и покрепче прижал к себе. Но моя подруга не была настроена на романтическое продолжение вечера, она аккуратно, но твёрдо убрала мои руки и сказала:

— Закрой чем-нибудь окно, которое ты разбил. Этой благодарности будет достаточно. Я его завесила одеялом, но это не спасает от холодного ветра.

— И всё? — с удивлением спросил я и попытался поцеловать Агату.

Однако у меня ничего не вышло, подруга встала с кушетки и сказала:

— Ещё, если дашь поспать хотя бы оставшиеся два часа до подъёма — будет совсем замечательно. Если, конечно, получится уснуть.

Я хотел предложить не тратить время на попытки уснуть, а провести эти два часа с большей пользой, но не решился ещё сильнее злить Агату.

— Могу закрыть окно ледяной пластиной, — предложил я. — Она хоть и холодная сама по себе, но комнату сильно не охладит. И не растает три дня. Но не могу гарантировать, что сквозь неё будет хорошо видно.

— Главное, чтобы до обеда продержалась, — сказала Агата. — Я после сдачи норматива зайду в администрацию и подам заявку на замену стекла.

Я быстро поставил в комнате Агаты на окно ледяную пластину, ещё раз поблагодарил подругу за спасение, аккуратно поцеловал её в щёку и отправился в свой жилой корпус. Так как мне было не до сна, я хотел немного прогуляться, но, выйдя на улицу, понял, что в одной пижаме не очень-то и погуляешь. Поэтому пришлось идти спать.

Уснуть мне толком не удалось, но это было неудивительно: Агата так меня взбодрила своей живой водой, что хотелось не спать, а бежать марафон. Да ещё и в голову лезли всякие мысли, одна мрачнее другой, что тоже не располагало ко сну. Мысли эти я переваривал до самого подъёма, а как только его объявили, рванул в душевую, чтобы под струями холодной воды немного охладить свою разгорячённую голову.

Чего в неё только не пришло за эти два часа до подъёма: от предположения, что я вовсе никакой не Роберт до версии, что в меня вселился дух какого-то сильного мага, и теперь он пытается забрать контроль над моим телом. Всё это сильно пугало, и больше всего я теперь мечтал, чтобы Агата нашла рецепты отваров, восстанавливающих память. В противном случае жизнь моя грозила превратиться в сплошную нервотрёпку.

В том, что у моей подруги были все шансы в случае обнаружения подходящего рецепта приготовить отвар, я не сомневался — Агата была лучшей на всём курсе и по зельеварению и по лекарскому делу. Пани Митрош не просто так выделила её из всех курсантов и благоволила ей — по словам преподавательницы, у Агаты был редкий лекарский дар, встречающийся у одного одарённого на тысячу. Единственное, чего я опасался — что Агата просто не станет ничего искать, потому что очень боится мне навредить.