Книга В огне, страница 138 – Алексис Опсокополос

— Зная Вас, я не буду настаивать, чтобы завтра Вы явились на обследование и анализы, но всё же скажу: это желательно сделать как можно быстрее! Всем приятных снов и тихой ночи!

— Ты уснул в кресле, — сказала Катя. — Я попросила тебя не будить, чтобы ты хоть минут пятнадцать поспал. Но потом ты стал тяжело дышать и кричать во сне. Я пыталась тебя разбудить, но ничего не вышло. Ты только сильнее стал задыхаться. А потом Соломоныч догадался, что тебя надо сюда спустить. Здесь ты сразу успокоился, дыхание выровнялось, но разбудить тебя мы не смогли. Отправили за доктором.

Я осторожно поднялся и огляделся. Видимость в лёгком тумане была не более тридцати метров. Я осторожно сделал несколько шагов. Ступать непонятно по чему, фактически идти по пустоте, было неприятно. Огляделся по сторонам. С удивлением обнаружил, что диван исчез. Именно исчез, я отошёл от него совсем немного, не настолько, чтобы его скрыл туман.

— Если всему своё время, то какого хрена меня сюда затащили? — задал я, на мой взгляд, логичный вопрос.

Почувствовал, как сквозь закрытые веки по глазам бьёт сильный свет. Открыл глаза. С удивлением обнаружил, что сижу на своём старом диване, но вот только не в квартире, а в пустоте. Да, именно в пустоте. Казалось, что диван висит в воздухе, либо стоит на каком-то прозрачном полу, под которым и над которым стелется густой белый туман. И ничего вокруг, кроме яркого белого света. Источников этого света я не видел, казалось, он просто шёл отовсюду. И тишина. Все звуки штаба исчезли, звенящая тишина давила на уши. И ничего не было вокруг. Ничего, кроме меня и старого дивана.

— Ты меня удивил, — сказал доктор. — Очень необычное состояние у тебя было. Похожее на сон, только вот разбудить тебя не получалось. Я уже начал склоняться к тому, что ты впал в кому и хотел перевезти в больницу для обследования, но твои друзья не давали вытащить тебя из подвала. Сказали, что раньше такое уже было.

«Что здесь делает Лапыгин? — эта мысль пришла первой, что было странно, по идее сначала я должен был удивиться тому, что нахожусь в подвале. — Неужели мне было так хреново, что позвали врача?»

— Ну уж простите, я не хотел, — попытался я отшутиться. — Собрание-то будем проводить?

— Если честно, меня намного сильнее волнует другой вопрос, — ответил я. — То, что с артефактом всё нормально, я уже понял.

— Не стоит, — я оглядел лежащие на полу несколько одеял и подушку. — Вы тут и так неплохое лежбище соорудили. Больше мне ничего не надо.

— Забыл, как ты почти сутки без сознания лежал, когда мы первый раз на Точку попали? — ответила Катя.

— Ты меня тоже в последнее время удивляешь, — я решил сказать всё начистоту. — Мне непонятно твоё поведение. Ты словно что-то недоговариваешь постоянно. Куда-то ходишь, с кем-то общаешься, но мне ничего толком не объясняешь. И вокруг творится хрен пойми что! Я уже не знаю, кому можно доверять в такой ситуации, кому нельзя. И ещё эта крыса в команде, постоянно про неё думаю.

— Оно может не прийти. Ты слишком часто сомневаешься и почти утерял искру!

— Напугал ты нас.

Я улыбнулся и протянул Лапыгину руку. Он пожал её и сказал:

Я просто бежал вперёд что есть сил. Дышать становилось всё тяжелее, но воздух больше не казался разреженным. Наоборот, я чувствовал, как он во время дыхания проходит по горлу, липкий и густой, как он с трудом проникает в лёгкие и с ещё большим трудом выходит обратно. Я его уже не выдыхал, а практически выплёвывал. Туман становился всё гуще, звон в ушах — всё громче, свет — ярче.