Книга В огне, страница 136 – Алексис Опсокополос

Мне его тон не понравился, впрочем, я уже понял, что от подозрений мне в любом случае не откреститься, поэтому не стал даже отвечать на вопрос. На тот момент самым важным было то, что эти люди-орки явно теперь должны были передумать нападать на штаб.

— Братва! Прекращайте лезть на рожон! Замес начнётся — мало никому не покажется! Идите сюда, будем базарить!

— Речной проулок, дом семь.

Увидев его действия, двое охранников вышли вперёд и закрыли меня, наставив на Кабана автоматы. В эту же секунду перед глазами появилась надпись:

— Да нечего объяснять, — ответил Ринат. — Неожиданно все куда-то побежали от ресторана. Мы сразу поняли, что это неспроста. Поймали одного, припугнули, он рассказал то же, что и тебе Мирон. Хорошо, машина ждала, и мы их немного опередили.

— И без него бы справились! — огрызнулся Савков. — Он привёл больше, чем сдержал!

— Ребята, давайте обсудим это всё через пятнадцать минут, — обратился я к товарищам и добавил персонально Савкову: — Если так переживаешь, отправь туда несколько человек для мониторинга.

Все разошлись, и на площадке возле ворот остались лишь я да двое охранников, видимо, получивших от Рината приказ не отходить от меня ни на шаг. Я хотел было уже тоже пойти, чтобы успеть заскочить на кухню и съесть хоть что-то, но заметил приближающегося к штабу Соломоныча. Решил подождать. Через минуту старый коммерс подошёл ко мне, кивнул в сторону убегающих орков и спросил:

— Что за кипиш? Куда они так ломанулись? И, вообще, кто это, Максим?

— Через пятнадцать минут будет собрание на эту тему, — ответил я, не вдаваясь в подробности. — Но перед этим я хотел бы поговорить с тобой. У меня к тебе есть очень серьёзный и, думаю, неприятный разговор.

— Какое интересное совпадение, — ответил Соломоныч. — У меня к тебе тоже.

У меня в планах было захватить с собой кофе и бутерброды, но глядя на Соломоныча, есть расхотелось окончательно. Мы молча спустились в подвал. Старый коммерс уселся в кресло и с нескрываемой тоской произнёс:

— Я бы сейчас не отказался от вискарика со льдом. И чтобы льда побольше. Хотя лучше водочки, холодненькой такой, чтобы горло перехватило. Люблю это ощущение: пока пьёшь — холодно, а как внутри окажется — сразу тепло. И яблочек мочёных на закуску. Не каждый понимает, но я тебе скажу, и ты мне поверь: мочёные яблочки — лучший закусь на свете! Для водочки, разумеется.

Мне такое отвлечённое вступление не понравилось. Да и времени не было выслушивать рассказы об алкогольных предпочтениях Соломоныча, поэтому я сразу перешёл к делу:

— Соломоныч, у меня к тебе только один вопрос. Времени мало, долгих разговоров вести не получится. Да и нет смысла в них, мне всё равно из тебя ничего не вытянуть, если ты не захочешь сам рассказать. И не хочу я таких разговоров. Устал я сильно. Поэтому просто спрошу прямо в лоб…

— А в целом как в городе обстановка?

— Я лучше здесь высплюсь, — ответил я. — Не просто так меня в подвале отпустило. Видимо, без влияния Системы организм лучше восстанавливается.

— Но вискарика накатить надо в любом случае! — старый барыга вернулся к своей любимой теме.

Возможно, Соломоныч лукавил, но у меня от сердца всё равно отлегло. Слишком тяжело было его подозревать в предательстве. Да и не могли же все вокруг быть предателями и моральными уродами. И ещё не укладывалось в голове, что человека, отдавшего мне все свои деньги и готового попрощаться с жизнью ради трёх суток пьяного угара с падшими женщинами, можно было купить или напугать.