Книга В отрыве, страница 23 – Алексис Опсокополос

— Он что, такой же обаятельный как Карлсон? — удивился я. — Или сладкое любит?

— Такой же хитрожопый! — усмехнулся Соломоныч. — И чуть что, сразу смывается, а все вокруг встревают.

Я набрал номер.

— Приезжай ровно в полдень на пересечение Чехова и Жуковского, — послышалось из трубки после двух длинных гудков. — Там будет стоять тёмно-синий микроавтобус. Садись в него. Не успеешь к двенадцати, давай в два.

— И вам здрасьте, — не удержался я. — Успею. В полдень буду на месте.

Я посмотрел на часы, было без двадцати десять. Терять два часа не хотелось. Если быстро сорваться, то вполне можно было успеть купить игрушки детям Железняка и завезти их им. Сами они, конечно, были в школе и садике, но я был уверен, что квест мне зачтётся, даже если я просто передам игрушки через мать. Да и лишний раз встречаться с детьми погибшего товарища было тяжело. Оставалось надеяться, что Полина находилась дома. Но других вариантов не было. Правда, перед этим стоило навестить хорошего Вадима.

— Колян, Кать, вы зайдите, проверьте, как там наши новые друзья себя чувствуют, не пытаются ли развязаться? — сказал я, выходя из номера. — Водички им дайте, только потом не забудьте назад им в хлебальники кляпы запихать, не хватало ещё, чтобы они своими криками респектабельных постояльцев напугали. А я пока к Вадиму на охрану заскочу, перетру. Встречаемся через десять минут у машины!

Начальник службы безопасности был у себя, он сидел за столом перед мониторами камер наблюдения и, как мне показалось, с нетерпением ожидал меня и новостей про плохого Вадима.

— Скажи, друг, — начал я максимально приветливо. — Это большой косяк будет, если я у тебя в отеле завалю такого неприятного парня, как плохой Вадим? И заодно его телака. Ну и одну наводчицу тоже.

— Не хотелось бы, — честно признался мой собеседник.

— Ну я вот как чувствовал, что ты такой план не оценишь, поэтому просто их пока связал в одном из наших номеров, — я присел напротив. — Скажи, Вадим, я могу рассчитывать, что ты оценишь мою добрую волю и желание остаться с тобой друзьями?

— Однозначно! — по виду эсбэшника было видно, что он не лукавит.

— Тогда, чтобы не тратить зря время, перейду сразу к делу, — я постарался сделать голос и тон максимально душевными и располагающими. — Наш друг болен, ему осталось всего ничего. Единственное, что он хочет напоследок — это оттянуться несколько дней с девочками, шампанским и коксом. Да, кое-что из этого списка незаконно, но ничего не выйдет за пределы отеля.

— Не вопрос. Я понял, — кивнул хороший Вадим.

— Это не всё, — я достал из кармана пачку с деньгами и снова отсчитал десять купюр по пятьсот евро. — Это тебе за возможное беспокойство. Я очень хочу, чтобы в оставшееся время моего друга никто не тревожил. Ты можешь это обеспечить?

Вадим ещё раз кивнул.

— Я оставлю свой номер телефона, если что просто позвони мне. Но по всякой ерунде не парься. Что бы он ни творил, я закрою любой ущерб. Звони только в действительно важных случаях, например, если он кого-то из девок в окно выбросит. В этом случае однозначно звони. А до того момента вообще не напрягайся! Если всё будет хорошо, с меня ещё столько же!

Я записал на бумажке свой номер телефона, пожал руку Вадиму и поспешил к своим товарищам, ожидавшим меня в машине. Едва я сел на сидение, мы помчались домой к Железнякам через торговый центр.