Книга В отрыве, страница 20 – Алексис Опсокополос

— Громко же будет! Я так попробую.

Плохой Вадим с интересом наблюдал за нашим разговором, решив, что это часть спектакля по его запугиванию. Какого же было его удивление, когда Колян взял его правую кисть и уверенным движением сломал сутенёру мизинец. И не просто сломал, а фактически выворотил его с корнем.

Сутенёр взвыл от боли, такого варианта развития событий он не предполагал.

— Нормально, — радостно сказал Колян. — Считай, что отрезал, да и крови нет. Сейчас все пять так выломаю. Удобно, кстати, пальцы у него тонкие, длинные.

— Я скажу! — раздался истошный вопль на весь номер.

Однако Коляна крик Вадима не остановил, и он таким же способом выломал бедолаге ещё и безымянный палец.

Сутенёр завопил уже совсем громко.

— Он орёт громче выстрелов! — заметила Катя.

— Заткнись! — Колян наотмашь ударил плохого Вадима по лицу, тот притих, но продолжал всхлипывать.

— Не ломайте! Я же расскажу!

— А сразу не мог? — задал я напрашивающийся вопрос.

— Я думал, вы пугаете.

— Дружок, ты идиот? — я посмотрел ему прямо в глаза. — Ты избил и чуть не убил нашего друга. И после этого думал, что мы тебя просто пугаем? Колян, сломай ему ещё один! Похоже, он пока не поумнел.

— Не-е-е-ет! — раздалось опять на весь номер.

Но Коляна это не остановило. Он взял левую руку сутенёра и сломал мизинец на ней. Уловив мой взгляд, пояснил:

— Мизинец легче ломается.

— Я всё расскажу! Пожалуйста! Прекратите! — Плохой Вадим упал на колени и пытался подползти ко мне.

— А ведь мы прекратим! Мы не такие, как ты. Мы добрые. Да, Колян?

Я посмотрел на друга, но тот как-то слишком неопределённо пожал плечами. Что-то мне подсказывало, что мой товарищ в этом вопросе не был со мной одного мнения. Весёлый задор в его глазах напугал даже меня, чего уж говорить про плохого Вадима. Я в очередной раз подумал, что надо бы разобраться, что там у Коляна за тайна такая.

— Говори! Но не пытайся что-то скрыть или сказать неправду! — обратился я к сутенёру, который начал свой рассказ, даже не дав мне толком закончить фразу.

— Варька позвонила, сказала, что тут какой-то папик отжигает, мол выиграл в лотерею, и что денег у него как говна. Ну и что он на коксе и уже реально начинает беспределить. Мы и поехали.

— Говори, кто, кроме тебя, Варьки и твоего телака в курсе, что вы забрали у моего друга деньги?

— Да Варька даже не в курсе. То есть, она в теме, что мы его нахлобучили, но сколько забрали, не знает. Я ей сто тысяч обычно за наводку даю, и всё. Только мы с Васьком знаем подробности.

— Я очень надеюсь, что это правда, тем более, так это или нет, я выясню до того, как мы тебя отпустим. И ты, думаю, догадываешься, чем чревато, если ты меня обманул.

— Правда, это всё правда!

— Варька сейчас здесь?

— Да.

— Кать, будь добра, сходи к девочкам, позови сюда Варвару, — я призадумался ненадолго. — А остальных, пожалуй, проводи к Соломонычу. Пусть наверстает. Только попроси коксом не увлекаться в ближайшие полчаса, мне с ним поговорить надо.

Катя отправилась выполнять поручение, а я снова обратился к плохому Вадиму:

— Деньги где?

— В машине. Машина на парковке у отеля. Бэха чёрная. В багажнике сумка. Ключи у Васька.

По всему было видно, что сутенёр сотрудничал с нами искренне, Колян таки обладал даром убеждения. Я подошёл и обшарил карманы телохранителя, в одном из них обнаружил ключи от машины. К этому времени Катя привела Варвару.