Книга Повелитель огня III, страница 37 – Алексис Опсокополос

Два дня мы ехали на лошадях, а Добран на гусаке. Обычно двумя группами: впереди — Ясна и Вадим, за ними через небольшой интервал остальные. Посты и путевые станы обходили по бездорожью, завидев их заранее — рисковать не хотелось. В деревни и городки за провиантом заезжали только мы с Ясной — остальные ожидали в лесу.

На третий день мы добрались до небольшого городка Сосновец, расположенного практически на середине пути между северным склоном Черногорья и границей Земель Севера. Там мы купили хорошую повозку и заплатили мастеру-каретнику, чтобы тот её переделал под наши потребности — сделал под днищем потайной отсек, куда в случае необходимости могли бы спрятаться горан и мальчишка.

Ждать пришлось два дня, но это того стоило: теперь мы могли ехать и вообще ничего не опасаться. Спокойно проезжали посты, заезжали в города. Ясна, которую мы выдавали за сына торговца, сидела внутри повозки, Вадим выступал в роли возницы, а я ехал рядом, как охранник. Горек и Добран тоже сидели внутри и в случае опасности прятались под пол. И каждый раз это сопровождалась возмущениями гордого горана королевской крови.

Но зато ни у кого не возникало вопросов к путешествующему в повозке в сопровождении охранника сыну торговца — все искали горана, мальчишку, девушку и молодого человека. Привязанный к повозке гусак, конечно, мог вызвать подозрения у особо дотошных дружинников, но либо нам дотошных не попадалось, либо про гусака в ориентировке огневиков сказано не было.

Да и, признаться, нас особо никто на постах и не проверял. За всё время лишь два раза внутрь повозки заглянули. Похоже, Златоярскому князю было плевать на проблемы огневиков. А те братья Истинного огня, что нам попадались, были из дорожной службы и по роду деятельности нами интересоваться не имели права. Огневиков-воинов и каких-либо других чаровников, что могли нас остановить и попытаться задержать, мы не встретили. Видимо, с этой стороны нас просто не ждали. И это не могло не радовать.

После того как мы выехали на заброшенную дорогу, наша скорость заметно снизилась. Колёса повозки то и дело подпрыгивали на корнях, пробившихся сквозь землю; сухая, потрескавшаяся колея поросла бурьяном; местами попадались глубокие выбоины, в которых застоялась мутная вода, затянутая ряской. По такой дороге при всём желании быстро не проедешь.

Лес поредел, а севернее от дороги пошли болота. И, судя по всему, непроходимые. Видимо, по южной границе этих болот в своё время дорогу и проложили.

Вадим, как всегда, управлял повозкой, в которой тряслись Ясна, Добран и Гарик, я ехал рядом верхом и рассматривал карту. По всем моим подсчётам до границы оставалось не больше десяти вёрст. Судя по положению солнца, время уже сильно перевалило за полдень, и в другие дни я бы уже сделал небольшую остановку, чтобы напоить коней и перекусить, но не сегодня. Останавливаться, когда до родного княжества осталось всего ничего, не хотелось.

Пост мы заметили издалека. Приземистая избёнка стояла у обочины и казалась заброшенной. Сама она, навес из досок, большая лавка и стол под навесом — всё это выглядело очень уж печально. Однако когда мы приблизились, из-за избы выбежала облезлая тощая псина и залилась непрерывистым лаем, показывая тем самым, что пост не заброшен.