Книга Повелитель огня II, страница 4 – Алексис Опсокополос

— Мы ищем их обоих, брат Мстиж. Им некуда деваться, мы их найдём. Когда ты собираешься сообщить о происшествии Старшему брату Гр’Агою? Сколько времени у меня есть, чтобы исправить ошибку?

— Я бы предпочёл ему вообще не сообщать такую новость, поэтому даю тебе времени ровно три дня. Потом Старшие братья узнают, что ты потерял огневеста.

— Благодарю тебя, брат Мстиж! — произнёс глава Гардовского Дома. — Я постараюсь его найти. Я представляю, как в противном случае расстроится Старший брат Гр’Агой.

— Расстроится? — Велиградский верховник нервно рассмеялся. — Гр’Агой Искромёт лично приезжал, чтобы осмотреть этого огневеста, и нашёл его очень перспективным. Он не расстроится, он испепелит нас с тобой!

— Я постараюсь, чтобы до такого не дошло, брат Мстиж! Благодарю тебя! — сказав это, Гардовский удельник быстро вскочил из-за стола и выбежал из зала, даже не закрыв за собой дверь.

А верховник призадумался. Если брат Рекун найдёт огневеста и Велиградского княжича и второго убьёт, а первого доставит в Браноборск, то проблема будет решена. Но если нет? Что, если нет?

Все в Братстве знали, что такое — гнев Старшего брата Гр’Агоя. Верховный брат мог простить ошибку, даже Мг’Улай Огнеликий, в чьи обязанности входило наказывать провинившихся, мог простить, но Гр’Агой Искромёт — никогда.

А наказание за потерю огневеста могло быть только одно. И брат Мстиж это понимал. И ещё он понимал: если Гардовский удельник не исправит ошибку за отведённые ему три дня, вместе с ним накажут и того, кто его всё это время покрывал. А верховнику очень не хотелось быть наказанным. Он вздохнул и громко крикнул — так, чтобы через незакрытую дверь было слышно в соседнем помещении, где сидел его помощник:

— Стрет! Неси принадлежности для письма и вели готовить лазурника в Старший Дом!

* * *

Спасибо, что остаётесь с Владимиром и его спутниками!

Не забывайте закинуть книгу в библиотеку, чтобы не пропустить выход следующих глав!

Не прошло и минуты, как пасечник вернулся с женой — довольно молодой женщиной в переднике, с высоко закатанными рукавами и собранными в пучок волосами. Она выглядела так, будто её отвлекли от какого-то очень важного дела. Увидев Добрана, она охнула и покачала головой.

— Вупна — жена моя, — представил супругу пасечник.

А та опустилась на одно колено, дотронулась ладонью до лба мальчишки и спросила:

— Долго он в таком состоянии находится?

— Меньше часа, — ответил я. — Шли нормально по дороге, а потом он неожиданно упал и сознание потерял. Видимо, сильно устал — мы давно идём.

Вупна приложила ладонь к груди Добрана, подержала немного и отрицательно завертела головой.

— Это не усталость, — сказала она. — Я чувствую.

— Ты лекарка? — спросил я.

— Нет, — ответила женщина. — Моя бабка была лекаркой, а мне дар не передался. Но я немного разбираюсь и могу отличить болезнь от заклятия или любого другого воздействия чар.

— На него наложили заклятие?

— Не знаю. Это точно не усталость и не болезнь, это чары. Но пока не могу понять, какие. Несите его в дом!

Я тут же подхватил мальчишку на руки и понёс. Хозяин шёл впереди, показывая, куда конкретно надо нести, и пытался хоть как-нибудь помочь, жутко при этом мешая и путаясь под ногами. Но в итоге мы всё же пришли в небольшую, но очень светлую горницу с выбеленными стенами и огромным окном.