Книга Хозяин облачного трона 1, страница 81 – Алексис Опсокополос

Аркас, лежавший на земле, чуть приподнял голову. Голос у него был слабый, но слова прозвучали отчётливо:

— Была договорённость. Я не идиот идти к разлому без гарантии. Ты дал слово. Баронское слово.

Старший Бильдорн посмотрел на сына и спросил:

— Ты дал слово отпустить его, если он отдежурит?

Граст помялся, будто искал выход, но под взглядом отца сник и пробурчал:

— Дал, но…

— Никаких «но», — перебил его старый барон, голос он и в этот раз не повысил, но в нём уже звенел металл. — Слово барона — твёрже камня. Неважно, кому ты его дал. Обещал — значит, выполни. Как только этого пройдоху вылечат, он будет свободен.

Барончик побледнел, но возражать не решался. Он лишь с обидой пробормотал, глядя на отца:

— Но ты же сам хотел его повесить.

Барон кивнул и сказал:

— Хотел. И повесил бы. С радостью. Но ты решил отправить его к прорыву вместо этого.

Граст опустил голову. Видно было, что до парня дошло, как он облажался. По всем фронтам. И Аркаса освободил, и отца разозлил, и перед кучей народа опозорился.

— И я его повешу, — продолжил тем временем старший барон всё тем же ровным голосом. — Обязательно. Когда в следующий раз поймаю. Но сейчас он свободен. Это не обсуждается.

Барон шагнул вперёд и заговорил уже громче, обращаясь сразу ко всем — и к наёмникам, и к гвардейцам, и даже к лекарям:

— Запрещаю трогать Аркаса до конца сегодняшнего дня, до полуночи! Кто ослушается, будет обвинён в том, что помешал барону сдержать слово!

Все слушали молча. Возражать никто не решился. Да, кроме Граста, никто и не хотел возражать. А тот сморщился и совсем поник. Старший тем временем подошёл к лежащему Аркасу, посмотрел на него сверху вниз и спокойно сказал:

— Тебе сильно повезло. Мой сын поступил опрометчиво, отправив тебя к разлому. Не знаю, как ты там выжил, но если я тебя ещё раз поймаю, повешу лично. А я тебя поймаю.

Аркас благоразумно промолчал. Глаза у него были открыты, но он даже не попытался что-то сказать. Лишь слегка кивнул — мол, понял.

А я стоял рядом и думал: чем же Аркас так этим Бильдорнам занозил? Что он мог сделать, чтобы барон и его отпрыск так люто его ненавидели? Что за преступления он совершил, что за них должны были повесить?

Бильдорн между тем подошёл вплотную к сыну и сказал:

— А тебе, сын, я хочу дать совет. Впредь не разбрасывайся обещаниями. А уж если дал слово — держи его. Не позор род.

Говорил он без эмоций, спокойно, и я отметил про себя ещё раз, что выдержка у старшего Бильдорна железная. Сын в этом плане явно был не в него. Тот при этих словах стоял, как побитый пёс, и даже не пытался ничего сказать. Да и что тут скажешь, когда так облажался?

После этого Бильдорн-старший кивнул капитану, и они отошли чуть в сторону — видимо, что-то обсуждать. А барончик — вот же неугомонный — тут же преобразился, подбежал к Аркасу и всё с тем же мерзким самодовольством заявил:

— Ничего ещё не окончено! Подожду до полуночи, а потом тебе конец!

И тут я точно понял, что Граст — психически больной. Тут уже без вариантов. А ещё к моей сестре сватался упырь.

— А ты найди меня после полуночи, — усмехнувшись, произнёс тем временем Аркас, которому вообще до лампочки были угрозы барончика.

Глядя на весь этот цирк, я не выдержал и рассмеялся. Граст аж подпрыгнул от злости и переключился на меня.