Книга Хозяин облачного трона 1, страница 76 – Алексис Опсокополос

Ребятки готовились к драке. Хорошо, что у меня всё ещё клокотала внутри та самая сила, в природе которой я так хотел разобраться. Что ж, разберусь потом, а сейчас её, похоже, придётся использовать. Хотя, конечно, в одиночку против пятерых — не самый приятный расклад. Или не в одиночку?

Краем глаза я уловил движение справа. Лира встала и решительно направилась ко мне, держа меч обеими руками. Клинок светился — по лезвию бежали тонкие нити голубого света, как живые. По телу Лиры тоже проходили едва заметные отблески — значит, она уже активировала какое-то защитное заклятие. Девушка подошла ко мне и, не говоря ни слова, встала плечом к плечу.

Императорские гвардейцы, стоявшие в стороне, напряглись. Несколько сразу схватились за рукояти мечей, другие — за арбалеты. Капитан, стоявший ближе всех к нам, напрягся больше всех. Он явно растерялся и не понимал, что происходит и как на это реагировать.

Зато Граст не растерялся — он подошёл ко мне, остановился в паре шагов, смерил меня взглядом с ног до головы и процедил:

— Ты защищаешь опасного преступника, Оливар.

В этот момент на лице барончика отразилась вся гамма мерзких чувств сразу: ненависть, презрение, злость и, как мне показалось, даже зависть. Я бросил на него ответный взгляд — тоже не особо дружелюбный, и спокойно сказал:

— Наша смена ещё не закончена. А это значит, я защищаю боевого товарища. Пока мы на дежурстве — мы одна команда. И сделал нас этой командой, между прочим, ты!

Мне стало жутко интересно, за что Граст так ненавидит Аркаса? Действительно ли парнишка — преступник или барончик на него наговаривает? Впрочем, и в том, и в другом случае, я должен был его защищать.

Кем бы он там ни был, этот Аркас, но он заслужил уважение. Парень спас жизнь Лире, спас и меня, по сути, отвлекая тварь, пока во мне полностью не проснулся Хрант. Не дрогнул, не убежал, как наёмники, бросился на монстра, зная, что, скорее всего, тот его разорвёт. Не помочь ему после этого всего — потерять уважение к себе навсегда.

Тем временем лежавший на земле Аркас с трудом приподнял голову и еле слышно прохрипел:

— Ты… ты дал слово, Граст. Слово барона. Если я выйду на дежурство к разлому и выживу, ты отпустишь меня.

Барончик скривился в мерзкой ухмылке и сказал:

— А я передумал.

Я хмыкнул, не удержавшись от смешка, и заметил:

— Да ты прям хозяин своему слову, Граст. Захотел — дал, захотел — забрал. Настоящий мужчина.

Барончик тут же запыхтел, как он обычно делает, когда сразу не знает, что ответить. Глаза налились кровью, челюсть сжалась так, что заскрипели зубы, а лицо перекосило совсем уж сильно, я даже подумал, что назад уже не поправить. Капитан, стоявший чуть позади, отвёл взгляд, но уголки губ дёрнулись — сдерживал улыбку. Двое гвардейцев переглянулись, один даже тихо хмыкнул, пряча лицо.

А Граст всё пыхтел, как перегретый самовар, но слов подобрать не мог. Только губами шевелил, да воздух шумно выпускал. Но в итоге он кое-как взял себя в руки и выкрикнул, сорвавшись на визг:

— Ты тоже пойдёшь в темницу, если не заткнёшься!

— За что? — удивился я.

— Просто потому, что я прикажу!

— Ты не имеешь таких полномочий, — заметила Лира. — Ты можешь посадить в темницу только крестьян. И то лишь своих крепостных. Или преступников. А мы — не из их числа.