Книга Хозяин облачного трона 1, страница 30 – Алексис Опсокополос

И в ту же секунду я заметил, как все напряглись. Мать отвела взгляд, сестра опустила голову, отец чуть нахмурился, но тем не менее ответил ровным голосом, будто ничего особенного и не случилось:

— Эрлонт в отъезде. По делам уехал в Криндорн. Скоро вернётся. С ним всё хорошо.

Отец сделал особый упор на последнюю фразу, а ведь я просто спросил, где брат. Похоже, до «хорошо» там было далеко, учитывая, как все отреагировали на мой вопрос. Но сейчас тему развивать явно не стоило, поэтому я молча кивнул и продолжил уплетать пирог.

— А ты расскажешь нам про академию? — спросила через некоторое время сестра. — Чему ты ещё научился?

— Расскажет, — снова ответила вместо меня мать. — Но после десерта. Не отвлекайте Ари вопросами, дайте мальчику поесть домашнего.

Сестра умолкла, а мать позвала прислугу — видимо, хотела сказать, чтобы подавали десерт. Однако сказать она ничего не успела, вошедшая в обеденный зал Нола открыла рот раньше.

— Прибыли люди барона Бильдорна, — сказала служанка. — Стоят у ворот и требуют господина Торлина.

Лицо у Нолы было напряжённым, голос взволнованным: похоже, визит людей барона ничего хорошего не сулил. Это и по моим родным стало понятно: они все напряглись, особенно отец. Он положил ложку, нахмурился и сказал:

— Передай им, что я сейчас подойду.

Голос отца при этом остался спокойным, он не спеша встал из-за стола. Я тоже поднялся, отодвинув стул.

— А ты куда? — резко спросил отец.

— С тобой, — ответил я.

— Позвали только меня. Значит, хотят говорить только со мной.

— Ничего страшного, переживут, — твёрдо сказал я, на корню пресекая попытки отца оставить меня за столом. — Я имею право пойти и посмотреть, кто припёрся к нам домой так поздно и без приглашения.

В глазах отца мелькнуло раздражение, но довольно быстро оно сменилось на другую эмоцию — похоже, даже на уважение. Он понял: спорить бесполезно, и махнул рукой — мол, делай, что хочешь. Однако мать так легко сдаваться не собиралась.

— Останься, сынок, — попросила она. — Не ходи.

Это мне уже совсем не понравилось — сразу же появилось какое-то нехорошее предчувствие, и я окончательно решил, что пойду.

— Мы быстро, — пообещал я, после чего мы с отцом покинули обеденный зал, оставив мать, сестру и служанку в тревожной тишине.

На выходе из дома нас ждал садовник с факелом, готовый проводить нас к воротам, освещая путь, так как было уже темно, а освещение в имении на ночь не включалось даже на главной дорожке. Может, экономили, а может, всё давно вышло из строя. Так или иначе, мы двинули к воротам: впереди шёл Скурт с факелом, за ним — мы с отцом.

Экипаж, на котором прибыли люди барона, стоял у самых ворот — дорогой, лакированный, с фамильным гербом Бильдорнов на дверцах. Лошади были ухоженные, упряжь блестела. Возле экипажа, скрестив руки на груди, стоял мужчина лет тридцати. Лощёный до безобразия: волосы зачёсаны назад с блеском, выбрит идеально, на лице — тонкая ухмылка. Само лицо неприятное: скользкое, с маленькими глазками, похожими на бусины. Одет приехавший был щегольски, с иголочки. Всё это смотрелось вызывающе, как будто всем своим видом этот посланник барона говорил: «смотрите, какой я важный».

— Приветствую вас, господин Торлин, — протянул хлыщ, лицемерно улыбнувшись, и еле заметно склонил голову.