Книга Хозяин облачного трона 1, страница 132 – Алексис Опсокополос

Очередной сюрприз лежал передо мной в конверте. И почему-то мне казалось, что он будет даже похлеще, чем перемещение между мирами и попадание в чужое тело. Вот не отпускало меня такое предчувствие. И от этого было как-то не по себе.

Я снова взял конверт и повертел его в руках. Он был старый, картонный, чуть шершавый на ощупь, цвета старого пергамента. Никаких надписей, никаких рун или магических знаков на нём не было — просто пустая поверхность. Только посередине стояла крупная сургучная печать красного, почти кровавого цвета. На ней не было ни герба, ни символа, лишь гладкая поверхность, в которой под светом лампы угадывался слабый металлический блеск.

Неожиданный, конечно, подарок на день рождения. Признаться, меня бы устроило ограничиться бутылкой двадцатилетнего вина. Но раз уж я его получил, то надо вскрывать. Я положил конверт обратно на стол, взял оставленный отцом кинжал, перевернул левую ладонь и сделал надрез у основания большого пальца — неглубокий, но достаточный, чтобы выступили несколько капель крови. И тут же задумался: а куда её капать? По логике — на печать.

Капля упала на сургуч, и в тот же миг он будто ожил. Печать пошла по краям трещинами, и изнутри сквозь них проступило ровное алое свечение. Сургуч зашипел и начал таять. Не плавиться, а именно таять, будто превращаясь в дым. Я на всякий случай капнул ещё пару капель крови на конверт — и он тоже отозвался. По его поверхности прошёл мягкий золотистый отблеск, словно кто-то провёл по бумаге фонариком.

Затем раздался тихий хлопок, печать вспыхнула последним всполохом и рассыпалась в пепел. Я немного подождал, взял конверт, осторожно приподнял клапан и открыл его. Заглянул внутрь — там лежали три предмета: сложенный вдвое лист плотной бумаги, массивный перстень и довольно большой амулет на тонкой серебряной цепочке.

Первым я достал перстень. Он был тяжёлый, из светлого металла, с тонкой сеткой рун, и большим, серо-синим камнем, в центре которого едва заметно мерцали крошечные золотые искорки. Повертел в руках, рассмотрел, положил на стол.

Затем достал амулет — крупный, круглый кристалл изумрудного цвета, оправленный в серебро. Оправа была полностью покрыта крошечными рунами, совершенно мне не знакомыми. Когда я взял амулет в ладонь, кристалл словно ожил. Сначала он едва заметно засветился, будто в глубине его что-то шевельнулось, а потом засиял ярче и в итоге наполнил комнату зелёным, тёплым светом. Некоторое время я смотрел на него, потом тоже положил на стол. Свечение тут же угасло.

А я перевёл взгляд на сложенный лист бумаги, на то самое письмо, которое, должно было пролить свет на тайну рождения Аристарна Оливара. Точнее, не совсем Оливара, как выяснилось. Осторожно взял его, развернул. Буквы были выведены очень аккуратно, скорее всего, рукой женщины. Почерк ровный и очень красивый, почти каллиграфический. Я откинулся на спинку кресла и начал читать.

'Сынок!

Если ты сейчас читаешь это письмо, значит, всё у нас получилось, и ты жив. Я не знаю, как тебя зовут, где ты живёшь, каким стал. Я ничего о тебе не знаю, кроме одного: в тебе живёт родовой дар нашей семьи. Мне пришлось слишком дорого за это заплатить, но проклятие рода Дарсан, что лежало на нашей семье долгие века, наконец-то спало.