Книга Хозяин облачного трона 2, страница 117 – Алексис Опсокополос

Я подбежал к ближайшему пустому столу и осторожно положил на него Лиру. Тут же к нам подскочили двое лекарей: сухой, жилистый старик лет шестидесяти с седой бородой клинышком и внимательными светлыми глазами и круглолицый парень, может, чуть старше меня, с рыжими взъерошенными волосами.

Старик одним взглядом оценил состояние Лиры и тут же положил ладони ей на грудь. Его руки засветились мягким голубоватым светом: сначала тускло, потом всё ярче. Свечение потекло от ладоней к телу девушки, обволакивая её, проникая внутрь. Я видел, как свет концентрируется вокруг раны на боку, как он пульсирует в такт слабому сердцебиению, поддерживая его, не давая угаснуть.

Молодой тем временем торопливо рылся в кожаной сумке, висящей у него на боку. Вытащил из неё небольшой пузырёк с мутноватой жидкостью, выдернул пробку зубами, приподнял голову Лиры и влил содержимое ей в рот. Потом осторожно помассировал горло, помогая проглотить.

— Держи поток! — бросил старик молодому, не отрывая рук от груди Лиры. — Я займусь раной.

Молодой лекарь кивнул и встал с другой стороны стола. Его руки тоже засветились, и он положил ладони Лире на лоб и шею. А старик переместил свои руки к ране. Голубое свечение усилилось, стало почти ослепительным. Я видел, как края рваных борозд начинают медленно сближаться, как разорванные мышцы срастаются волокно к волокну, как кожа наползает на обнажённую плоть. Кровотечение остановилось почти сразу: сначала перестала течь кровь, потом подсохли края раны.

Но огоньки магического заражения никуда не делись. Они продолжали вспыхивать, теперь даже чаще, словно раздражённые вмешательством лекарей. Оранжевые всполохи пробегали по краям полузатянувшейся раны, ныряли вглубь, появлялись снова. Старик нахмурился, но продолжал работать. Его руки двигались над раной, свечение то усиливалось, то ослабевало. Молодой лекарь что-то тихо бормотал: похоже, поддерживающие заклинания.

Прошло несколько долгих, тягучих минут, и наконец старик отнял руки от раны и выпрямился. Дыхание Лиры стало ровнее, глубже. Грудь поднималась и опускалась в спокойном ритме, лицо, хоть и бледное, уже не казалось вылепленным из воска. Рана была затянута тонкой розовой плёнкой свежей кожи, но огоньки под этой кожей всё ещё вспыхивали.

— Прямо сейчас за её жизнь можно не переживать, — произнёс старый лекарь, утирая пот со лба. — Но продержится она так недолго.

— Поясните, — попросил я. — И скажите, какой у вас уровень?

— Шестой, молодой человек, к сожалению, шестой. Выше сюда не присылают.

Лекарь вздохнул и указал на рану Лиры, на те самые всполохи, что продолжали загораться под кожей.

— Само ранение, обычные его последствия, мы, по сути, уже убрали. Рану закрыли, кровотечение остановили, повреждённые ткани срастили. Но вот это… — старик покачал головой. — Это сильнейшее магическое отравление, и с ним мы ничем помочь не можем. Снять это не в моих силах. Чтобы нейтрализовать такое заражение, нужен целитель как минимум седьмого…

— Я в курсе, что такое магическое отравление, — перебил я лекаря. — Поясните, что вы имели в виду под «недолго».

Старик помолчал, вздохнул ещё раз и ответил:

— Заражение очень сильное, и место крайне неудачное: бок, брюшная полость, близко к жизненно важным органам. Если не будет очень уж активно распространяться дальше, то сутки эта девушка продержится. Но не больше. А если зараза поползёт по телу активно, то счёт пойдёт на часы.