Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 96 – Юй Сы

— Не переживай, Цзисюань. Юаньфань отвечал за учеников в прошлый раз, он знает все тонкости. Не стесняйся обращаться к нему.

Брови Цин Юйдуня сошлись на переносице: ожидать помощи от старейшины Хэхуа – то же самое, что ждать, когда на железном дереве распустятся цветы^[82]. Хотя он не понимал причин, по которым Хао Лэй так сильно его невзлюбил, все же тот этого не скрывал. Поэтому Цин Юйдунь закономерно полагал, что любые его промашки в пути доставят старейшине Хэхуа порядочное удовольствие, учитывая его злорадную натуру. Но он не стал ничего говорить, лишь кивнул.

— Хорошо.

Спорить было бесполезно – шисюн буквально светился от радости, что старейшина согласился представлять секту Юньхэ, и Цин Юйдуню не хотелось расстраивать его. Глава секты пребывал в счастливом неведении касательно внутренних распрей старейшин, считая, что все они – одна большая семья, и Цин Юйдунь не собирался его разочаровывать. В любом случае, обычно это его совершенно не задевало.

— Поедете на лошадях, времени еще достаточно.

И Чэнь поднялся с места главы и направился в дальнюю часть зала совета. Там стоял прекрасный экран, изображавший летящих журавлей, – искусная вышивка демонстрировала каждое перо, каждый листочек деревьев, черные бусинки глаз журавлей. Экран был выполнен на великолепном шелке, и только прозорливый глаз мог заметить нити заклинаний, вплетенные прямо в полотно. Шелк казался тонким, словно волосок, но все старейшины Юньхэ знали, что он крепче самой прочной брони. Этот экран закрывал вход в другую комнату, сокровищницу секты, и был мощнейшим охранным артефактом.

И Чэнь приложил к экрану ладонь и мягко провел по шелку. Тот вспыхнул белым светом и растворился в воздухе. Открылся проход, за которым стояли ряды деревянных стеллажей. От взмаха руки главы вспыхнули свечи, освещая предметы на полках. И Чэнь зашел в помещение, и Цин Юйдунь неторопливо проследовал за ним. Стоило им оказаться внутри, как снова вспыхнул свет, и экран опять появился, пряча их от глаз посторонних.

Это и была та самая сокровищница секты Юньхэ. Стеллажи ломились от драгоценных артефактов и всевозможного оружия. Здесь были и духовные камни, горами уложенные в сундуки, переливающиеся всеми цветами радуги в тусклом свете свечей; были и странные предметы вроде засохшей ветви какого-то дерева, причудливые камни, закрытые сосуды, а также, конечно, кучи золота и серебра. Юньхэ была, бесспорно, Великой сектой мира заклинателей – и очень богатой. Все стены увешивала броня – ветхая, потемневшая от времени, но, проходя мимо нее, Цин Юйдунь ощущал мощную ци древних артефактов. Целых десять стоек занимали мечи и все виды холодного оружия: ножи, кинжалы, сабли, пики… Цин Юйдунь задержался у одной, рассматривая мечи с некоторой долей любопытства.

— Твой ученик еще не проявил себя на Конференции, – хмыкнул с толикой насмешки И Чэнь, заметив взгляд шиди. – Рано выбирать меч.

— Он проявит, – спокойно отозвался Цин Юйдунь, и главу И удивила уверенность шиди: он будто ни на мгновение не сомневался, что его ученик достигнет впечатляющих успехов. Тем не менее, услышав слова шисюна, Цин Юйдунь оторвал взгляд от мечей и перевел его на И Чэня. – Зачем шисюн привел меня сюда?

— Чтобы дать это. – И Чэнь снял с полки крошечный деревянный корабль и вручил Цин Юйдуню. Тот слегка нахмурился. – Используй в крайнем случае для спасения учеников, – наказал он. – Сейчас неспокойное время, недавно Двенадцать кланов сообщали о новых нападениях темных заклинателей. Я уверен, что в Хэфэе безопасно, но по пути туда и обратно…