Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 72 – Юй Сы

— Это не твоя вина. Цзисюань… не хотел оставлять тебя ни с чем. Видимо, он пробудет в уединении больше года… – Его теплый взгляд ужесточился, когда он уставился на Хуа Сюй, которая хлопотала вокруг Цин Юйдуня, заставляя его пить какое-то снадобье из своей бездонной сумки.

— Больше года? Сколько? – с тоской спросил Чэнь Цю, тоже не отрывая взгляд от Учителя.

— Кто знает… – протянул И Чэнь. Он отпустил плечо юноши и шагнул к своим соученикам.

Кот на нижней ветке дерева дернул ушами. Ему не понравились эти слова. Он чувствовал, что потоки ци в теле его хозяина нестабильны, и от этого хвосты нервно дергались из стороны в сторону. Но что делать с этим, Маомао не знал. Он взглянул на черный кончик хвоста и снова дернул ушами. Котенок, почти уже превратившийся во взрослого кота, спрыгнул с дерева и мягко приземлился рядом с А-Цю, который потерянно стоял на краю поляны.

«Глупый детеныш совершенно бесполезен», – подумал кот, глядя на понурого мальчишку. Этот человеческий ребенок ничего не делал, чтобы сдержать его хозяина от чего-то неприятного под названием «уединенная медитация»! Может быть, если он лизнет рану, потоки ци у Цзисюаня восстановятся? Обдумывая этот вопрос, Маомао наблюдал, как с помощью снадобий женщины (оказавшейся не такой бесполезной, как ребенок) цвет лица хозяина перестал быть таким ужасным. Глава секты стоял позади него, направляя свою ци в его тело (тоже не такой бесполезный). Кот сделал вывод, что взрослые человеческие особи все-таки не столь глупые, как маленькие. Значит, они подлатают его человека?

Однако через некоторое время Цзисюань поднял руку.

— Хватит, – сказал он, заставляя И Чэня прекратить вливать в него энергию. – Это не поможет, шисюн. Я должен самостоятельно восстановить меридианы. Духовная пещера подойдет для этого лучше всего. Я запечатаю вход, чтобы потоки ци оставались в пещере.

— Хорошо, – вздохнул И Чэнь, устало опуская руки. Уже почти стемнело, и небо, розовое от заходящего солнца, походило цветом на подушечки лап кота, которые тот спрятал под хвосты.

— Спасибо, шисюн, шицзе, – сказал Цин Юйдунь, кланяясь им. – Пожалуйста, позаботься о моем ученике, шисюн. И о… коте.

Он бросил взгляд на край поляны, где сидело двое: А-Цю, обнявший свои колени и не решающийся подойти, и кот, неотрывно следящий за хозяином. Это было странное, незнакомое старейшине чувство – что на пике Цунчжэ кто-то будет ждать его – может быть, даже с нетерпением, и ему вдруг захотелось восстановиться как можно скорее. Он отбросил эти мысли – нельзя спешить с ци и меридианами. Если он будет тороплив, то энергия пойдет в неправильном направлении и его настигнет отклонение ци.

— Вот эту пилюлю раз в месяц, – инструктировала его Хуа Сюй, впихивая в руки мешочек с лекарствами. – Вот это для успокоения. Это воскури для духовного просветления, эту, – вытащила она кроваво-красную пилюлю, – в крайнем случае, – и нахмурилась. – Надеюсь, что тебе не придется использовать ее.

— Спасибо, шицзе. – Привязав мешочек за тесемки к поясу, Цин Юйдунь снова поклонился. – До встречи. – Он быстро пошел к обрыву, когда А-Цю наконец встрепенулся и побежал за старейшиной. На середине рощи он догнал его.

— Учитель, я провожу вас, – твердо сказал он не терпящим возражений тоном.