Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 65 – Юй Сы

Цин Юйдунь как-то прожил около полугода на границе – в этой самой башне: он помнил, сколь однообразными казались здесь дни. Дух-хранитель должен был жить здесь год, но остальные Хранители могли прибывать по требованию кристаллов. За десять тысяч лет башни несколько раз разрушались при атаке и снова отстраивались, а на их стенах было больше заклинаний, чем на самом лучшем тайнике. Камни, из которых состояли башни, крошились, дробились и снова собирались воедино сотню тысяч раз. Каждый из Двенадцати кланов имел здесь собственный уголок – ведь именно им приходилось жить тут раз в двенадцать лет. А потому три башни стали ужасным смешением двенадцати различных вкусов: здесь можно было встретить половину коридора в поистине императорском стиле – крыло, где очнулся Цин Юйдунь, принадлежащее клану Дракона; а половину – в сдержанных оттенках клана Змеи.

Конечно, то, что Чэнь Канлун оставил здесь свои вещи, не было чем-то странным. Ведь раз в двенадцать лет – мелочь для совершенствующегося! – он обитал здесь с учениками. Обычно должность Духа-хранителя выбиралась на всю жизнь. Он избирался после смерти предыдущего или по иным причинам, понятным лишь Небесам. Ведь именно Небеса наделяли Духа своими силами. Это не обязательно бывал глава клана, но всегда сильнейший Дух. Именно из-за этого внутри кланов возникали склоки: давняя и неприглядная история свержения одного главы клана Духом-хранителем года и множество других проблем, которые решались за закрытыми дверьми и не были известны посторонним.

Но обычно да: Дух-хранитель являлся также и главой клана. Это было логично – сильнейший и должен направлять клан. Продолжительность жизни зверей была ничуть не меньше, чем у заклинателей, да и в целом их пути совершенствования очень схожи. Разве что кланы еще изучали тайные техники управления Небесными силами.

Великие секты своих личных покоев не имели. Они останавливались в гостевых комнатах, словно бы сами башни говорили им: вы здесь лишь на время, а Духи будут вечно охранять Нефритовый барьер. Цин Юйдунь, поскольку дружил с главой клана Дракона, мог остановиться и у него. Башни были небольшими, комнаты – узкими и сырыми, толстые стены не пропускали зимний холод, но сторонились и летнего тепла. От мира демонов всегда веяло жаром – адским пламенем, поэтому и в башнях было не сильно холодно, несмотря на окружающие снежные горы.

Цин Юйдунь дошел до конца коридора и стал подниматься наверх – на площадку на вершине башни. Каменные ступени под его ногами были такими древними, что являлись самой историей. Иногда ему казалось, что мрачные стены с факелами на них дышат – каждый цунь камня оказался пронизан заклинаниями, и многие из них были давно позабыты. От подъема рана в груди начала ныть, но тут на спину старейшины легла рука.

— Цзисюань, не торопись, – сказал Чэнь Канлун. – Ты так быстро ушел, я же сказал, дождись меня. – Цин Юйдунь оглянулся и увидел беспокойство, плескавшееся в глазах Дракона.

Старейшина повел плечом, сбрасывая руку.

— Все в порядке, – произнес он, продолжая идти.

Мужчина позади него на миг замер, в тусклом свете огня уставившись на фигуру в красном с золотом одеянии. Затем тряхнул головой и быстро нагнал старейшину.

Вскоре они вышли на стену: большая квадратная площадка простиралась по периметру сторожевой башни со знаменем, развевающимся на вершине: черный стяг, на котором свернулась кольцом серебряная змея – символ клана Змеи.