Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 59 – Юй Сы

— Шисюн уже знает? – нахмурился Цин Юйдунь. Он не любил быть слабым – и казаться слабым. Как будто боялся, что это может сделать его человечнее в глазах окружающих.

— Конечно, знает! Ты был без сознания целую неделю! – Чэнь Канлун без обиняков тут же подтвердил худшие опасения старейшины. – Глава секты каждый день присылает сообщения через духовный кристалл. Ну, это сейчас раз в день. До этого по нескольку раз в день! Каждый шичэнь! Сегодня он сказал, что пошлет кого-то. – Чэнь Канлун уточнил это с таким видом, словно это само собой разумеющееся, но Цин Юйдунь едва удержался, чтобы не закатить глаза.

Если он что-то и ненавидел, так это пустое беспокойство – особенно о нем, и прощал это только И Чэню. Он знал, каким тревожным мог быть его шисюн: тот опекал его, своих учеников и всех обитателей Тайшань. Внезапно в голове старейшины всплыла мысль: ведь у него теперь тоже есть ученик. И кот. Которые, наверное, переволновались из-за его ранения. Это было странное чувство – что кто-то помимо шисюна мог тревожиться о нем, и подобное беспокойство оказалось не в тягость. Однако, только подумав о том, сколько внимания ему придется получить в Юньхэ по возвращении, Цин Юйдунь почувствовал, что у него начинает болеть голова.

— Шисюн послал личных учеников? – спросил он, замечая, что Чэнь Канлун уставился на него и ждет реакции.

— Нет, такое расстояние они бы не смогли быстро преодолеть. Все-таки они еще детишки. Он отправил кого-то из старейшин, – ответил Дракон.

— Хорошо. – Цин Юйдунь закрыл глаза и отвернулся. Чэнь Канлун тут же подскочил на месте, проявляя чудеса такта для этого Духа-хранителя.

— Ты отдыхай! Я пойду. Вернусь с Юньси, когда она принесет лекарство! – Дракон тут же направился к двери, и прежде, чем Цин Юйдунь успел сказать ему, чтобы он не утруждался, тот уже закрыл раздвижные двери с той стороны, не давая старейшине и шанса отказаться от ненужной заботы.

Цин Юйдунь повернул голову к потолку и снова закрыл глаза, анализируя свои ощущения. Боль была уже не такой острой, но все равно тупо пульсировала в районе груди. Его меридианы казались потрескавшимися иссохшими каналами, но потоки ци свободно проходили по ним, хотя это и причиняло ему неприятные ощущения. Он вздохнул – кажется, госпожа У права: на полное восстановление уйдет не меньше нескольких лет…

Постепенно он провалился в сон, в котором что-то давило ему на грудь, что-то белое и пушистое, а он никак не мог прогнать это.

Когда Цин Юйдунь проснулся в следующий раз, за бумажными окнами было темно. В комнате, где он лежал, горела свеча. Он оперся руками о кровать и приподнялся. Грудь тут же пронзила острая боль, но старейшина все равно неловко уселся, регулируя потоки ци. Он совсем не чувствовал себя отдохнувшим, хотя, по ощущениям, проспал несколько шичэней. Напротив, казалось, что энергия продолжает выливаться из него, как из дырявого котла.

Цин Юйдунь смутно ощущал, что та стрела что-то нарушила в его теле, и пока он не уйдет в глубокую медитацию, он с этим не справится. Старейшина чувствовал себя жалким и слабым, не сильнее ребенка. Он не помнил, когда в последний раз был таким уязвимым, – вероятно, в начале своего совершенствования. Но это было так давно, что многие воспоминания стерлись из памяти.