Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 42 – Юй Сы

— Сиди тихо, – сказал ему старейшина, щелкая пальцем по любопытному носу. Маомао отпрянул обратно и зажмурился. Коту тоже хотелось посмотреть на этого «будущего ученика», но ему не предоставили такой возможности. Вместо этого он свернулся калачиком, чувствуя, как пульсирует золотое ядро Цин Юйдуня где-то в глубине его холодного тела. Этот жар согревал Маомао, питая ци. Старейшина слегка нахмурился, невольно удивляясь тому, что его энергия не сопротивлялась, став «кормушкой» кота. Но он решил пока ничего не делать, посчитав, что просто не чувствовал в животном угрозы. В конце концов, духовные звери становились сильнее именно за счет поглощения ци – такое уж у них Дао. У старейшины было много сил, и он не видел ничего плохого в том, чтобы поделиться с Маомао. Хотя тот и был слишком наглым питомцем.

Состязания шли своим чередом. Цин Юйдунь прикрыл глаза, погрузившись в медитацию, а кот уснул на его груди, греясь от золотого ядра. Оба выглядели так, будто находятся на пике Цунчжэ, и не обращали внимания на происходящее вокруг. Только когда арена взорвалась восторженными криками, а Чэнь Канлун резко встряхнул Цин Юйдуня за плечо, тот открыл глаза. Солнце уже клонилось к закату.

— Ты проиграл, Цзисюань! – весело заявил Дракон.

Цин Юйдунь непонимающе уставился на него, а потом заметил, что с площадки к ним поднимается Чэнь Цю. Юноша довольно ухмылялся. Он вернул меч в ножны и, хотя выглядел потрепанным и уставшим, а губа была рассечена, лучился от самодовольства.

— Старейшина Цунчжэ. – Он вежливо поприветствовал его.

— Думаю, тебе стоит звать меня Учитель. – Тот посмотрел на юношу из-под опущенных ресниц.

— Этот ученик приветствует Учителя! – Чэнь Цю радостно опустился на колени, отбивая три поклона, а затем передавая старейшине пиалу с чаем, которую ему подал И Чэнь.

— Поднимись, – сказал Цин Юйдунь, отчего-то чувствуя внезапный приступ головной боли.

А ведь всего три месяца назад он был одинок и спокоен, а теперь… на него свалились бесполезный невоспитанный кот и самодовольный мальчишка-ученик. И оба были сверх меры энергичны, совсем не то, что требовалось древним костям старейшины.

Когда Конференция Юньхэ закончилась, в ряды секты было принято около шестидесяти учеников. Из них лишь десять человек стали внутренними учениками и целых трое были приняты как личные ученики старейшин. Одного юношу на стадии Возведения основания с земным началом забрал себе старейшина пика Дицю, одна девушка стала личной ученицей Хуа Сюй, однако все это осталось практически без внимания, потому что великий одиночка – старейшина Цунчжэ – выполнил свое обещание и взял Чэнь Цю, племянника главы клана Дракона, в личные ученики. Молва об этом прокатилась по всей Поднебесной, разнесенная теми, кого не приняли в секту, и самим дядюшкой нового ученика Юньхэ, который был, с одной стороны, невероятно горд племянником, а с другой, ужасно боялся старшей сестрицы. Дабы «дать ей остыть», он не появлялся еще месяц на пике Дракона и на каждом углу кричал о том, что Чэнь Цю вызвался победить всех в секте и заслужить место рядом со старейшиной Цунчжэ.

История умалчивает о том, как отреагировала матушка Чэнь Цю, узнав, что ее драгоценный единственный сын, воспользовавшись поддержкой ее нерадивого брата, перешел в человеческую секту и признал Учителем Цин Юйдуня. Вероятно, Чэнь Канлун был знатно бит. Однако все это дела будущего, а пока Чэнь Цю обсуждал с дядюшкой, что из вещей ему следует прислать из клана, ведь, зная нрав матушки, возвращаться за ними лично он не собирался. Цин Юйдунь же принимал поздравления других старейшин.