Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 35 – Юй Сы

Чэнь Канлун удовлетворенно хмыкнул и снова ринулся в атаку. И Чэнь многозначительно глянул на шиди, и тот снова отступил – на этот раз к дверям, очевидно, пытаясь вывести противника на улицу. Дракон принял его правила игры, и двое тут же исчезли за дверями зала.

Присутствовавшие подскочили с мест – особенно молодое поколение, которому редко удавалось увидеть бой мастеров вершины списка сильнейших своими глазами. Хоу Пэн и Цай Хуэй уже исчезли снаружи, когда Чэнь Цю бросился к дверям, но его задержала Сы Куй.

— Какой же ты идиот, – презрительно плюнула она ему. – Зачем доставил столько неприятностей? Неужто ты ничего не понимаешь в этикете?

— Это ты ничего не понимаешь. – Он оттолкнул ее, проходя мимо. – Старейшина Цунчжэ только прорвался на новую стадию, и мой дядя изнемогал от желания сразиться с ним. Я подарил ему эту возможность.

— Молодые люди, – голос позади них заставил обоих вздрогнуть, – поспешите, иначе пропустите битву мастеров. Вам есть чему поучиться у них.

Они обернулись и увидели главу секты Юньхэ, который смотрел на них с легкой улыбкой. Когда Сы Куй, фыркнув, вышла на улицу, И Чэнь окликнул Чэнь Цю:

— Молодой человек, вы должны понимать, что провокации – не лучший путь. Цзисюань… старейшина Цунчжэ еще не принял тебя в ученики, а ты уже чуть не вывел его из себя.

— Он, кажется, вовсе не умеет злиться, – легкомысленно отозвался Чэнь Цю. После этого он быстро поклонился и побежал к дверям, чтобы не пропустить бой.

И Чэнь последовал за ним вместе с Сы Сяоцин, которая сохраняла вечную невозмутимость на лице.

— Ох уж эти дети, – вздохнул Чэнь Цю, косясь на нее.

— По крайней мере, у главы секты уже есть два выдающихся ученика, – заметила Сы Сяоцин и более не проронила ни слова.

Цин Юйдунь и Чэнь Канлун замерли на крыше павильона друг напротив друга. На самом деле Цин Юйдунь тоже хотел проверить свои силы, и Чэнь Канлун подходил для этого лучше всего, но просить о бое – не в его правилах. Поэтому выходка А-Цю в самом деле не разозлила его, но легкое недовольство проскользнуло в душе. Стряхнув леность из-за приятного вечера, старейшина сжал клинок в руках, заставляя его покрыться корочкой льда. Бинжэнь задрожал, словно от возбуждения, вспыхивая светло-зеленым светом. Цин Юйдунь застыл, с прищуром глядя на противника. Дракон хмыкнул, посылая ци в сабли, и ринулся в бой.

Остальные замерли внизу, наблюдая за танцем клинков. Стиль сражения двух заклинателей кардинально отличался: Чэнь Канлун атаковал яростно, резко, отрывисто, с его сабель слетали искры, а быстрота движений была такой, что у Чэнь Цю закружилась голова. Он считался лучшим мечником мира и, даже выпив несколько кувшинов вина, все еще твердо стоял на ногах и атаковал в полную силу. Он не щадил Цин Юйдуня и не делал поблажек – он бился так, словно был готов зарубить соперника на месте. В его движениях чувствовалась мощь древнего Дракона.

Техника меча Цин Юйдуня была совершенно иной. Немногие лицезрели ее в жизни, поскольку он не любил принимать участия в состязаниях и считал, что высшая добродетель подобна воде^[60]. Лишь те, кто сражался с ним бок о бок у Нефритового барьера, хорошо знали его стиль – как Чэнь Канлун, например.

Бинжэнь в руках старейшины, казалось, мог заморозить воздух: он скользил плавно, твердо, сверкая смертельным зеленым светом. Цин Юйдунь сражался изящно, даже можно сказать, что с ленцой, но каждое его движение было точно выверено. Чэнь Цю приоткрыл рот, следя за Бинжэнем, который был один против двух сабель. Юноша часто видел, как сражается дядя, но техника старейшины Цунчжэ… была потрясающе идеальной.