Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 246 – Юй Сы

Дай Юнь, посмотрев на этих учеников, вздохнул и уселся повыше, исключая себя из бесконечного спора. Кажется, Цзисюань напрасно принял этого наглого Эрлана в ученики. Чэнь Цзяолун всего день его шисюн, а на огне между этими двоими можно поджарить кабана. К счастью, между ними сидел Цин Юйдунь, абсолютно невосприимчивый к жаре.

— Учитель, что вы думаете насчет «Се Дин», Се как «благодарность», «Дин» как «треножник»?^[165] – с невинным видом спросил Чэнь Цзяолун.

Цин Юйдунь, не заметив подвоха, задумался.

— Кажется, звучит неплохо. – Он выжидательно повернулся к Маомао.

— Да чтоб ты сам облысел, наглая ящерица! – ядовито выплюнул Маомао, выглядывая из-за Цзисюаня. – Я вообще-то еще не собираюсь в лысые ослы! – Он любовно пригладил свои серебристые волосы.

Шаолиньские монахи, сидевшие прямо под ними, кашлянули и выпрямили спины, а один из старейшин обители сложил ладони перед собой и, перебирая четки пальцами, тихо пробормотал:

— Амитабха, их души уже не спасти.

— Значит, не Се Дин, – вздохнул Цин Юйдунь, чувствуя, как оба его бока колет иголками. Даже с его невозмутимостью он понимал, что по какой-то причине оба его ученика невзлюбили друг друга.

— Учитель, может быть, я могу взять тот же иероглиф, что в вашем имени? – неожиданно спросил Маомао. Он не мигая уставился на старейшину, отчего тому невольно стало не по себе.

— Какой? – спросил он.

— «Юй», – нагло заявил кот.

Цин Юйдунь неожиданно подумал, что эти голубые глаза больше похожи на лед, чем на нефрит. Правда, холодом от них даже не веяло.

— Юй… Юй… – Он медленно проговорил слог, пытаясь подобрать пару.

— Ху, – донеслось сверху. Все трое обернулись, посмотрев на Дай Юня.

— «Ху» как тигр, – невозмутимо добавил тот, а затем снова уставился на арену, будто вовсе и не подслушивал их разговор.

— Юй Ху, – имя перекатилось на языке кота, и он расплылся в улыбке. – А мне нравится. Звучно. Благородно.

— Уж поблагороднее «Эрлана», – язвительно заметил А-Цю.

— Заткнись, А-Цю, – посоветовал ему Юй Ху издевательским тоном.

— Кто разрешал тебе так меня называть? Для тебя я шисюн Чэнь! – взорвался Дракон.

— Шисюн, прости меня, пожалуйста, этот шиди еще не до конца разобрался в старшинстве в секте.

— Замолчите оба, – неожиданно прервал их перепалку Цин Юйдунь, устало массируя точку между бровями. Юноши послушно примолкли.

Однако Юй Ху не мог сидеть молча слишком долго. Через некоторое время он снова повернулся к Цин Юйдуню.

— Учитель, – сладко произнес он.

Тот скосил на него глаза, мысленно вздыхая.

— Да?

— Получается, что вы так и не выбрали этому ученику имя. Может, тогда подберете мне личное имя? – Голубые глаза изогнулись в полумесяцы.

— У тебя разве нет детского имени? Я могу звать тебя по нему, – попытался уклониться старейшина Цунчжэ.

— Этот ученик сирота. У меня не было ни отца, ни матери, чтобы называть его в детстве, – горестно вздохнул кот, на его лице была написана вселенская печаль. – Никто не давал этому ученику ласковых прозвищ в детстве, меня всегда звали «Эй ты», «Иди-ка сюда», «Что ты сказал» и…

— Я понял-понял. – Цин Юйдунь почувствовал легкое раздражение и махнул рукой. – Может быть, у тебя снова есть какие-то предпочтения в имени?

— Нет, Учитель. – Юй Ху послушно сложил руки на коленях и уставился на арену, изображая из себя самого порядочного ученика в Поднебесной. Цин Юйдунь чуть сузил глаза, глядя на него.