Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 221 – Юй Сы

Тот вздохнул и опустил голову. Может, не стоило брататься с этими двумя? Одобрит ли выбор названых братьев его Учитель? Один вспыльчивый самовлюбленный Дракон, а второй… ох, про второго можно было написать книгу и озаглавить ее «Сунь Укун и его семьдесят два превращения»^[156]. Никто не знал, откуда И Чэнь привел Хоу Пэна, но Мин Дань в душе был всецело согласен с шицзе в том, что тот очень похож на шумную непослушную обезьянку.

— А-Синь… – Чэнь Цзяолун тут же осекся, даже не зная, что сказать. «А-Синь» в принципе было равно «А-Цю», но как шиди он не мог называть его подобным образом.

— Вот так и зови. Тогда я буду звать тебя А-Цю! – Хоу Пэн быстро вытянул руку и потрепал его по голове, как ребенка. – Малютка-ящерица.

— Не трогай мою голову! Ты что, не знаешь, что к голове мужчины нельзя прикасаться?!^[157] – взревел тот, прикрываясь. – Шисюн Ланьсю, я уведомляю тебя о том, что разрываю братскую клятву с этим шисюном. – Он ткнул в Хоу Пэна.

Тот разразился громким хохотом, привлекая внимание других учеников Юньхэ. Мин Дань отвернулся и прикрыл рот рукой, пряча смешок. За одно это утро А-Цю успел уже раз пять расторгнуть клятву, и, кажется, это еще не предел…

— А можно я буду звать тебя «А-Цю»? – спросил Мин Дань, снова поворачиваясь к Чэнь Цзяолуну.

— Д-да… – осекся тот, глядя на прекрасную половину лица друга.

— А ты можешь тоже сократить мое имя до «А-Ланя». Мой Учитель зовет меня так. А больше у меня все равно никого нет, – пожал плечами юноша. – Я буду рад.

«Простите, Учитель», – подумал он, глядя, как вспыхнули глаза А-Цю.

— Да! Да, конечно, шисюн! – закивал тот так активно, что Мин Дань заопасался, как бы у шиди не открутилась голова.

— То есть ему можно, а мне нельзя? – притворно обиделся Хоу Пэн, складывая руки на груди. – Надеюсь, ты сегодня проиграешь свой бой.

— Какой брат скажет подобное?! – снова взорвался А-Цю.

Мин Дань вздохнул еще тяжелее. Может, ему отсесть? Раньше он был всегда осторожен и замкнут, держался подальше от людей, потому что считал, что одному и лучше, и проще, ведь у него всегда оставался Учитель. Однако эти двое… внесли в его жизнь хаос похуже, чем иллюзии, которыми он манипулировал.

Между тем глава секты Линьцзи вопросительно уставился на старейшину Цунчжэ, сидящего на трибуне. Обнаженный Бинжэнь лежал перед тем, сверкая на солнце.

Цин Юйдунь хмурился. Неужели этот назойливый человек действительно сдался? Старейшина ощущал некоторые смешанные чувства по этому поводу: обычно он бы сказал, что ему все равно, но сегодня, прождав его целую палочку благовоний, пропустив перед собой несколько боев с учениками, Цин Юйдунь почувствовал… раздражение? Разочарование?

Дай Юнь, наблюдающий за изменениями выражения его лица, тихо хмыкнул. Значит, что-то да могло вывести эту ледышку из себя. Интересно, каким тот будет в гневе? Возможно ли увидеть, как он злится вообще? С некоторых пор Призрачный старейшина завел привычку наблюдать за Цин Юйдунем, что оказалось весьма увлекательным развлечением, гораздо интереснее, чем скучные бои.

Хотя лицо Цзисюаня было почти таким же равнодушным, как обычно, его губы оказались сжаты чуть плотнее, а взгляд то и дело возвращался ко входу на арену. Старейшина в самом деле выглядел так, словно ждал этого Эрлана. Возможно, если его спросить, он бы удивился и ответил, что даже не думал о подобном, но где-то в глубине души он правда ждал.