Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 120 – Татьяна Милях

— Так, может, поговорить с Зоричем «по душам», пусть он сам разберётся, кто из его гостей фальшивками расплачивается.

— Семён Гаврилович — вояка, — Арсеньев вздохнул. — И довольно посредственно воспитан, а часто бывает просто груб. А как он своим усердием спугнёт фальшивомонетчиков? Тогда они затаятся, и мы потеряем след.

— И то верно… — Дарёна нахмурилась и, немного помолчав, спросила. — Значит, нам нужно попасть на бал и втереться к ним в доверие?

— Именно. Но помни: если столкнемся с Фёдором Сергеевичем: ни жестом, ни взглядом не выдавай нашего знакомства! Для него ты теперь графиня Лещинская, и никак иначе.

Дарья замолчала, и в её взгляде мелькнуло редкое для неё сомнение.

— Егор Захарович... а если я ошибусь? Я ведь на настоящем балу отродясь не бывала. Вдруг...

— Никаких «вдруг», Даша! — Арсеньев строго её оборвал. — От каждого твоего шага теперь зависят три головы: твоя, моя и Фёдора. Ошибиться — значит погубить нас всех.

— Понимаю... — она кисло скривилась, и её тонкие пальцы невольно сжали складки платья, будто проверяя на месте ли «орлец».

— Ты что? — он попытался заглянуть ей в глаза. — Неужели струсила? Я верю в тебя, девочка. Я знаю, наша отчаянная Графиня способна чёрту хвост накрутить, а не то что каких-то провинциальных господ вокруг пальца обвести. Помню, как ты Наташке платье располосовала, — и встретившись глазами, они неожиданно расхохотались.

Когда оба отсмеялись, Дарёна, вновь сделавшись серьёзной, заговорила.

— Я смогу, — заявила она и, взглянув на Арсеньева, распрямила спину. — Если я правильно поняла, мне надо будет войти в доверие этому Зоричу и постараться попасть за карточный стол.

— Боже упаси! — Арсеньев замахал руками. — Ещё не хватало, чтобы ты спустила последние казенные деньги. Нет, Даша, твоё дело иное. Зорич будет занят игрой, он азартен и в такие минуты слеп ко всему, кроме карт. Пока он и его гости будут метать банк, ты, как гостья почтенная и печальная, сможешь свободно перемещаться по залу и наблюдать за его гостями.

— Понимаю, — кивнула Дарья. — Значит, пока господа азартничают, графиня Лещинская будет искать «пыль под коврами».

— Вот именно.

— Ну что ж, я готова!

[1] Герольдмейстер— это старшее должностное лицо (в Российской империи с 1722 по 1917 г. — глава Герольдмейстерской конторы), ответственное за составление, толкование и регистрацию гербов, а также ведение родословных книг дворянства

[2] Изумруд (устар. смарагд от лат. smaragdus (из греч. σμάραγδος))— минерал, драгоценный камень берилловой группы.

[3]«Академия карточных игр» не означало официального учебного заведения. Это был ироничный термин, использовавшийся в XVIII–XIX веках для обозначения мест сбора профессиональных игроков, шулеров и аристократов, а также самой среды карточных аферистов.

Миновав заставу, карета Арсеньева покатила по улицам Шклова, тяжело покачиваясь на рессорах. Город встретил путников не по-провинциальному ярким блеском и деловитой суетой. Дарёна, прильнув к окну, едва успевала поворачивать голову: Шклов казался огромной, слаженно работающей мастерской. С одной стороны доносились гул мануфактур и запах пеньки, с другой — по зеркальной глади Днепра скользили гружёные барки, швартуясь у богатой пристани. На плацу перед кадетским корпусом маршировали юноши в ладных мундирах — будущие офицеры, которых генерал Зорич пестовал с особой любовью. Из окон театральной школы доносились звуки скрипок, переплетаясь с выкриками торговцев и цокотом копыт. Мимо проплыли строгие линии каменных торговых рядов и изящная ратуша с часами, которые, казалось, отмеряли время новой, неведомой для провинции жизни.