Книга Хромой Герцог, или Невеста поневоле, страница 32 – Наталья Кошка

Арчибальд Крон театрально вздохнул и прижал ладонь к сердцу:

— Увы, я повержен. Но надеюсь, вы позволите мне хотя бы один танец, леди Рейнольд?

— Если мой супруг не будет против, — взглянула на герцога.

Тот смерил приятеля долгим, оценивающим взглядом и коротко дернул подбородком:

— Посмотрим.

Расценить это можно было как: «только попробуй». Арчи понял это с полуслова и, еще раз поклонившись мне, растворился в толпе.

Даррен перехватил мою руку и положил на сгиб своего локтя:

— Прогуляемся? Гости жаждут лицезреть новую герцогиню.

Я слегка оперлась на его руку, чувствуя сквозь ткань рукава тепло и твёрдость мышц. И сразу на душе стало спокойнее. Герцог повел меня вдоль зала, и толпа расступалась перед нами, как волны перед носом корабля. На нас оборачивались. Шептались. Провожали взглядами. Я изо всех сил старалась держать спину прямо и мило улыбаться.

— Слева в чудовищном оранжевом платье — леди Грейвз, — прошептал Даррен, склоняясь к моему уху. Его дыхание коснулось мочки, и я вздрогнула. — Вдова. Трижды. С каждым мужем бедняжка становилась все богаче, а ее мужья — все ближе к небесам. Не советую пробовать пирожные с ее лотка.

Я сдавленно хихикнула и тут же закашлялась, пытаясь превратить смех в приличное покашливание.

— А тот высокий мужчина с бородой — лорд Марч. Коллекционирует редких бабочек и чужие секреты. С ним говорите только о погоде. Лучше — о дожде. Дождь он не любит и быстро теряет интерес к собеседнику.

— Запомню, — пробормотала.

— Пара у окна — супруги Уиллоуби. Она тратит его деньги быстрее, чем он успевает зарабатывать. И при этом он делает вид, что не замечает этого. Идеальная тема для беседы — их новая оранжерея. Но не вздумайте хвалить розы.

— Почему?

— Потому что розы выращивает его любовница. А леди Уиллоуби об этом прекрасно осведомлена.

Я чуть не споткнулась на ровном месте. Даррен поддержал меня под локоть —не дав потерять равновесие. И снова наклонился к самому уху:

— Осторожнее, Элиана. Вы сегодня слишком прекрасны, чтобы растянуться на паркете.

Его губы задели мою щеку. Горячее дыхание скользнуло по коже, и я почувствовала, как к лицу приливает жар.

Он это заметил. Конечно же, заметил — он вообще все замечает.

— Ваши щеки... прелестно горят, — произнес тем самым тоном, которым обычно сообщал о погоде или меню на завтрак.

Я поперхнулась шампанским, которое как раз взяла с подноса у проходящего мимо лакея. Закашлялась уже по-настоящему.

— Что, простите?

— Я сказал, — он чуть склонил голову, разглядывая меня с невыносимым, почти научным интересом, — что румянец вам к лицу. Вы оживляетесь, когда смущаетесь. Становитесь менее похожей на фарфоровую куклу и более — на живую женщину.

Уставилась на него во все глаза, пытаясь понять: это был комплимент? Или оскорбление? Или — и то, и другое, как и все, что исходит от этого человека?

— Вы невыносимы, — прошептала, стараясь не встречаться взглядом с проходящей мимо леди Грейвз.

— Знаю, — ответил он почти довольно. — Именно поэтому вы до сих пор не сбежали. Вам со мной... интересно.

Я не нашлась что ответить. Потому что, чёрт бы его побрал, герцог был прав.

Даррен снова предложил мне руку, и мы двинулись дальше, к столам с закусками. Ото всюду доносились звуки: смех, звон бокалов и первые аккорды музыки. Оркестр заиграл вальс.