Книга Последняя надежда драконьего императора, страница 9 – Виктория Чара

Но тут мужчина угрожающе протянул ко мне здоровенную руку — явно собираясь схватить за шкирку и просто вышвырнуть за порог.

Выглядел он так страшно, что я зажмурилась. Для вчерашней школьницы впечатлений было через край, и я взмолилась:

— Не трогайте меня! — в отчаянии выкрикнула я, выставляя перед собой ладони, словно этого здоровяка это могло остановить. — Уходите отсюда! Это мой дом, я вас не приглашала! Мамочки!

Не знаю, то ли моя мама на небесах услышала мой писк, то ли еще кто, но пространство вокруг вдруг изменилось и шикарный, но разъяренный мужчина уровня бог, не успев охнуть, оказался вместе со своим букетом на крыльце.

Бабах!

Дверь захлопнулась у него перед носом, отсекая от меня его и рыночный шум.

Я сползла по печке на пол, обхватила голову руками и попыталась привести мысли в порядок. Сердце колотилось как сумасшедшее.

Что тут вообще происходит?

И тут из печки вылезло существо размером с котенка, на голове красовалась бандана в горошек, и наружу ловко выпрыгнула та самая канцелярская скрепка прилично так увеличившаяся в размерах.

— Ох, дура ты, Ася! — скрипуче выдала она, поправляя импровизированные ручки. — Император — то он настоящий.

Я пнул дверь ногой с такой силой, что она с грохотом ударилась о стену. В коридоре кто-то испуганно ойкнул, жалко лязгнул отвалившийся канделябр, слуги брызнули по углам.

Ярость бурлила в крови, выжигая вены. Из ноздрей стремительно вырвались тонкие струйки дыма. На скулах проступала чешуя. На костяшках пальцев — тоже.

Когда ярость достигала предела, дракон всё ещё пытался прорваться наружу, но это выглядело как жалкая насмешка над былой мощью.

Я бы спалил этот проклятый дом, и эту девчонку, и всю площадь, и заодно всю столицу дотла, если бы только мог обернуться драконом.

Но я не мог.

Это бесило сильнее всего.

Ни крыльев, ни огня, только жалкие воспоминания о том, кем я был рожден.

Я сорвал с себя сюртук и швырнул его в сторону. Следом в стену полетел дурацкий букет. Розы, ударившись, рассыпали лепестки по полу, как крупные капли крови.

— Самозванка, — процедил я. — Откуда взялась только!

Год назад я все еще надеялся, что после смерти отца Венец Всевластия перейдёт мне. Все надеялись, даже отец.

Но если долго делать вид, будто проблемы не существует, это не устранит проблему.

И когда отца не стало, Венец всевластия, как и предписывали законы магического мироздания, вернулся в Лабиринт магий. Он вернулся туда, откуда пятьдесят лет назад его для моего отца вынесла ведьма Пути.

И в тот же день ее проклятие обрушилось на меня всей своей силой.

Сначала я подумал, что просто ослабел от перегрузки, попробовал обернуться. Потом ещё раз, и ещё, и еще сотню раз, пока не понял, что у меня больше нет дракона. То есть он был — где-то очень глубоко, и больше не отзывался.

Поверить в это было невозможно. Я пробовал обернуться многократно, но ничего не менялось. Магия мироздания больше не могла питать моего дракона. Его сковало проклятье. Дракона словно заперли в глубоком подземелье, откуда не было выхода.

И магия мироздания — без Венца Всевластия — тоже мне не подчинялась.

Последствия мы ощутили сразу — ураганы и наводнения не заставили себя ждать. Стихийная магия, которая ищет выход, скоро обрушит на нас всю свою мощь. Драконы выживут, а остальные — если повезет.