Книга Последняя надежда драконьего императора, страница 101 – Виктория Чара

И среди них была она. Их принцесса.

Она не вышла, а буквально выплыла из экипажа. Девушка была безупречна с ног до головы: высокая, грациозная, с водопадом медовых локонов, струящихся по хрупким плечам. Её лицо казалось высеченным из мрамора, осанка была идеальной, а главное — она источала такое врожденное благородство, какого у меня, простой девчонки из провинции, отродясь не водилось.

Таисия задумчиво почесала металлической ручкой макушку под нежно-салатовой банданой.

— Ну… могла бы быть и пострашнее.

— Мне совершенно всё равно, — буркнула я, отворачиваясь от окна.

Внутри противно заворочалось чувство собственной неполноценности. Вот таким прекрасным принцессам всегда достается всё самое лучшее: безупречная внешность, родовитые родители, богатство. И драконы. Да, императоры женятся именно на таких идеальных, утонченных эльфийках.

Вчера этот гад нежно гладил по лицу меня, а сегодня к нему приехала вот эта принцесса. Идеальная партия.

Дверь в спальню распахнулась. (И да, без стука!).

Рэйвен вошел внутрь. В строгом парадном камзоле из черного бархата с серебряным шитьем он выглядел особенно могущественным. Настоящий Владыка империи!

— Ты готова? — ровно спросил он.

— На каком, простите, основании я вообще буду присутствовать на этих переговорах? — нервно спросила я, судорожно разглаживая несуществующие складки на своем медном платье.

— Ты — единственная в мире Ведьма Пути, — Рэйвен подошел ближе и внимательно посмотрел мне в глаза, словно считывая мою неуверенность. — Так что можешь смело считать себя принцессой своего собственного народа.

Он уверенно положил мою руку на сгиб своего локтя, и мы направились навстречу неизвестности.

В Малом зале переговоров было светло и невыносимо душно. От сладковатых эльфийских благовоний просто нечем было дышать.

Долгий, витиеватый обмен любезностями, в которых Рэйвен ничуть не уступал делегации остроухих, я пропустила мимо ушей. Весь смысл этих многоэтажных словесных кружев сводился к одному: «какой прекрасный день», «какой великий повод», «какие прекрасные мы, ну и вы, к слову, тоже ничего».

На меня, сидевшую по правую руку от Императора, эльфы смотрели искоса. Их прозрачные, холодные глаза транслировали лишь одно: «пустое место, что ты вообще здесь забыла?».

— Разумеется, мы понимаем всю серьёзность положения, Ваше Императорское Величество, — певуче выводил эльфийский старейшина, благообразный старец с ледяными глазами. — И мы, безусловно, готовы передать империи нашу величайшую реликвию ради спасения всего нашего мира.

Он выдержал драматичную паузу.

— В качестве приданого нашей блистательной принцессы Илириэль.

Я замерла. Пальцы до побеления костяшек вцепились в резные подлокотники кресла. В голове билась одна-единственная, горькая мысль: «Вот оно. Началось».

Что ему остается делать? Артефакт нужен для выживания всего мира. Ну и, чего греха таить, принцесса просто невероятная красавица, от такой ни один мужчина не откажется по собственной воле.

Рэйвен сидел во главе стола с непроницаемым лицом-маской. Только на скулах едва заметно ходуном ходили желваки.

— Предварительно мы обговаривали совершенно другие условия обмена, — ровно и абсолютно спокойно напомнил он.

— Да, но обстоятельства изменились, — мягко парировал старейшина, чуть склонив голову. — Угроза слишком серьезна, а время неумолимо поджимает. Всё это вынуждает нас гораздо выше ценить наши реликвии. Наше новое условие такое: чтобы получить камень, вы должны взять в жены принцессу Илириэль.