Книга Осколки наших разбитых сердец, страница 41 – Daria Tetslova

— Василиса Сергеевна, вы в их возрасте что ли не были? — усмехается Ксюша. — Разве вы не прыгали по гаражам?

— По гаражам нет, — отвечает Василиса, с легкой ностальгией в голосе. — А вот по заброшкам, конечно, бывало. Это было весело и немного опасно, но мы были молоды и безрассудны. А сейчас, посмотри, какое поколение, все нежные стали. Даже по гаражам прыгать не умеют. Вон, — кивает Василиса в мою сторону. — парень прыгнул и упал на штырь так, что чуть не лишился возможности стать отцом в будущем.

— Да, времена меняются, — соглашаюсь я, бросая взгляд на своих коллег. — Но, может быть, это тоже часть процесса взросления — учиться на собственных ошибках.

— Ну-у, сомнительная часть взросления, — тянет Ксюша, немного морщась. — Учиться можно и на чужих ошибках. Он же с друзьями прыгал? — уточняет она, и я киваю в ответ. — Во-от! Остальные, надеюсь, поймут, что их другу очень повезло, но могло закончиться всё печально. Это не только про бездетность, но и про жизнь.

— Это как с мальчиком, которого к нам привезли, — с энтузиазмом начинает рассказ Василиса. — Ему было около 14 лет. Он и его друзья, Андрюша, Витюша и Маркуша, решили, что будет весело прыгнуть со стройки в сугроб. Витюша прыгнул первым и ударился об лёд. К счастью, высота была небольшой, иначе могло бы закончиться трагично. Он выставил руки вперёд и приземлился на них — в итоге перелом обеих рук. Привезли их всех троих. Витюше наложили гипс и отпустили. Через неделю к нам с такими же переломами привезли его друга Маркушу, и снова все трое вместе. Витюша всё ещё в гипсе, а мы накладываем гипс Маркуше и спрашиваем, как это произошло. Он рассказал, что спросил у Вити, как тот получил травмы, и после объяснений сам повторил его опыт. Когда отпускали, поинтересовались, когда ждать Андрюшу. — Василиса смеётся, и мы тоже не можем удержаться от улыбки.

— Как хорошо, что у меня дочь, и она не будет пытаться самоуничтожиться, — произнесла со смешком.

— Ой, с дочками другие проблемы, — ответила Василиса, задумчиво покачав головой. — Упустишь и всё, вот тебе и капризуля, подростковый бунт, сердечные проблемы…

Я попыталась представить, каким будет переходный возраст у Лады, но так и не смогла этого сделать. Сейчас, в её четыре года, каждый день у меня «новая» дочь с разными взглядами и переменчивым характером. Один день это милый и домашний ангелок, а в другой — маленький чертёнок. Но в этом и есть её очарование. Каждый день она преподносит сюрпризы, и я учусь вместе с ней, открывая мир заново.

— Как вам, кстати, новый анестезиолог? — спрашивает Ксюша и мечтательно вздыхает. — От него прям зашкаливает сексуальностью, и вроде не женат.

Непроизвольно кривлюсь от упоминания Игоря. Задевает, что его оценивают как предмет вожделения, и сразу же злюсь на свою реакцию. Игорь мне никто, и меня не должно волновать, что по нему слюни девушки пускают.

— Он не особо разговорчивый, но как врач хорош, характеристики с прошлой работы говорят сами за себя, — вставляет Василиса, и в её голосе слышится уважение.

— Ну а тебе он как? — поворачивается ко мне Ксюша.

Цепляю маску безразличия и пожимаю неопределенно плечами.

— А вот присмотрись к нему, тебе с ребёнком нужен мужик в доме. А Игорь Богданович уже выделился своей рукастостью, починил мне шкафчик, у которого дверца держалась на честном слове, — рекламирует мне Игоря Василиса.