Книга Осколки наших разбитых сердец, страница 21 – Daria Tetslova

— Есть. Вот она, — тихо произнёс Влад, облегченно улыбаясь. — Смотри-ка какая голосистая, — добавил он, усмехнувшись и аккуратно вытянул её на уровень моих глаз, показывая мне крошечное лицо. — Всех оповестила о своём рождении.

Я взглянула на крохотное личико, покрытое слизью и кровью, и сердце у меня сжалось от нежности и любви. Внутри лифта царила тишина — только тихое шуршание ткани и первые звуки плача моего ребёнка.

Влад аккуратно обернул малышку в чистую футболку, заботливо поддерживая её маленькое тело. Он осторожно приложил её к моей груди, помогая ей найти сосок.

— Всё хорошо, моя девочка… — прошептала я, чувствуя тепло её тела. — Ты такая крошечная… моя любимая.

Я прижала её крепко к себе, ощущая каждое её дыхание и тепло. Влад мягко, подбадривающе погладил меня по плечу.

— Добро пожаловать в этот мир, кроха, — сказал Влад, глядя на мою доченьку.

Дальше всё словно перемешалось в калейдоскопе событий: шум, крики, спешные движения. МЧСники, которые высвобождали нас из застрявшего лифта, и вскоре меня с новорожденной дочкой уже укладывали в носилки и торопились в машину скорой помощи. Один из спасателей, что доставали нас, суровый на вид дядька, увидев у меня на груди, закутанную в футболку Влада, дочь, почесал затылок, а потом улыбнулся.

— Так вот про кого шутки «ты что в лифте родился?» ни одной двери не будет закрывать, — тут от улыбок и посмеивания не удержались и другие спасатели. Один даже добавил:

— У неё в свидетельстве будет место рождения — Грузовой лифт.

— Вот и обмыли так сказать лифт, осталось пуповину как торжественную ленту перерезать — всё веселились спасатели.

В больнице всё происходило очень быстро: меня сразу же начали проверять, проводить необходимые манипуляции, чтобы убедиться, что я в порядке. Малышку тоже увезли для обследования — врачи хотели удостовериться, что она здорова и всё хорошо с её состоянием.

Алина поехала с нами. Когда она увидела через открытые двери лифта нас с Владом — измученных, покрытых кровью и потом — её лицо выразило шок и тревогу. Она разрыдалась, не в силах сдержать слёзы. Он выглядел даже более измученным, чем я сама: волосы взъерошены, глаза красные и усталые от переживаний и напряжения. Его лицо было бледным.

Всё происходящее казалось нереальным: я, лифт, роды, Влад…

Когда мы, наконец, оказались в палате роддома, я с нежностью держала свою малышку на руках, ощущая тепло и спокойствие после всех пережитых событий. Словно в этом маленьком создании заключалась вся радость мира, и все тревоги улетучились.

На следующий день, после того как мои родители спешно примчались в город, узнав о моих экспресс-родах в лифте, пришли Влад и Алина, чтобы навестить нас.

— Какая она красивая! — восторженно воскликнула Алина, склонившись над кювезом, где спала моя дочка. — И такая маленькая! Глазки пуговки, носик кнопкой.

Влад стоял рядом, с улыбкой на губах, также внимательно и с интересом разглядывая малышку.

— А имя ты уже придумала? — спросила Алина, поднимая на меня полные ожидания глаза.

Я улыбнулась, хотя в голове до родов кружились планы с другим именем. Но в этот момент я поняла, что точно решила.

— Да. Знакомьтесь — Виленова Владислава Константиновна, — произнесла я, наблюдая за их реакцией, с волнением.