Книга Осколки наших разбитых сердец, страница 16 – Daria Tetslova

— Добрый день, как себя чувствуете? — спросила я, улыбаясь.

— Да вроде ничего, боль немного есть, но терпимо. — посмотрел на меня с легкой усталостью.

Я аккуратно осмотрела руку, убедившись, что гипс держится хорошо и нет признаков смещения.

— Хорошо, что всё прошло быстро. Сейчас я проверю вашу руку и расскажу, как дальше ухаживать за гипсом. Вам нужно избегать намокания и сильных нагрузок на руку. Если появится сильная боль или отек — обязательно сообщите мне или врачу.

Я продолжила уход: аккуратно сняла с него старую повязку с руки, проверила состояние кожи вокруг гипса и убедилась, что всё в порядке. Затем я дала ему рекомендации по уходу за гипсом.

— Если появится сильная боль, онемение или покалывание — сразу обращайтесь к нам. И обязательно приходите на контрольный осмотр через неделю.

— Хорошо. Спасибо вам. — внимательно выслушав меня, кивнул.

— Не за что. Постарайтесь больше не рисковать. — сказала и вышла из палаты.

Следующей на очереди была девушка с вывихом стопы. Быстро обработав её травму, я направилась к Исхакову, которого нужно было сопроводить к Василисе на рентген.

Обычно мы возим пациентов на рентген в коляске, но, как только Исхаков увидел её, сразу же начал протестовать.

— Я не инвалид, сам дойду до вашего рентген-кабинета, — резко отодвинул коляску от себя, — у меня сломаны ребра, а не ноги.

Тяжело вздохнув, я схватила ручки коляски и подкатила её к дивану, на котором сидел этот упрямый хоккеист.

— Давид, не ведите себя как ребенок, это стандартная процедура, чтобы избежать лишних нагрузок, — начала я, разговаривая как с маленьким. — Вы же хотите вернуться на лёд, а не оказаться прикованным к инвалидной коляске? — решила немного его напугать.

— Я.НЕ.СЯДУ.В.ЭТУ.ЧЁРТОВУ.КОЛЯСКУ, — низко прорычал он мне в лицо, вставая и сверкая своими пронзительными черными глазами.

— Давид, прошу вас, сядьте в коляску и позвольте меня отвезти на рентген. Если главный врач увидит, что я позволила вам идти самостоятельно, мне за это влетит, — попыталась я найти другой подход, раз напугать не получилось, может, получится разжалобить.

Взгляд его темных глаз изменился, смягчившись. Буря, которая возникла при виде инвалидной коляски, утихла, но зажегся совершенно другой огонек.

— И что мне за это будет? — спросил он, растягивая губы в улыбке.

— Ничего плохого, точно не будет, — ответила я, сама улыбнувшись, подталкивая коляску к его коленям и вынуждая сесть в неё. — Просто сделаем всё по правилам, и вы сможете как можно быстрее вернуться к тренировкам.

Исхаков вздохнул, но, наконец, сдался и сел в коляску, хотя всё ещё хмурился. Я почувствовала облегчение и, толкая коляску, направилась к рентген-кабинету. Сделав снимок, я вернула этого вредного хоккеиста обратно в палату и принесла ему полдник. Когда собиралась уходить, Исхаков окликнул меня.

— Медсестричка, задержись, сядь со мной, посиди немного.

Я повернулась к нему, заметив, что он устроился на своём излюбленном диване.

— Вы знаете для чего носится бейджик? — задала ему риторический вопрос.

Он прищурившись, опустил взгляд на мою грудь, точнее на бейджик с моим именем, который прикреплен на груди.

— О-ЛЕ-СЯ, — проговорил по слогам, усмехнулся. — Будь так добра, составить мне компанию.

— На сегодня я с вами закончила, все нужные процедуры выполнены, и теперь мне нужно идти. Я не могу тут с вами прохлаждаться, — объяснила я, стараясь объяснить, что у меня есть дела.