Книга Осколки наших разбитых сердец, страница 15 – Daria Tetslova

На выходе из дома я вспомнила, что в соседней пекарне всегда есть свежие пирожки. Поскольку времени на полноценный завтрак не оставалось, я быстро купила один пирожок и чашку чая. Пока мы ехали в садик, Лада с аппетитом ела свой завтрак, умело успокаивая меня, что в саду она обязательно поест кашу. Тонкий голосок дочки, который звучал так уверенно, немного развеял мои тревоги.

Счастье, что я приехала в садик вовремя, было сродни чуду. В дороге я вспомнила о своих обязанностях на работе и попросила Ксюшу помочь мне подготовиться к рабочему дню. Я попросила ее проверить операционные на сегодняшний день, ведь в травматологии все должно быть готово к непредвиденным ситуациям. Мы никогда не знаем, когда к нам привезут пациента с травмой, и важно, чтобы все было на своих местах. От этого может зависеть чья-то жизнь.

Когда я наконец добралась до работы, в голове уже крутились мысли о том, что нужно успеть за день. Забегая в ординаторскую, я поздоровалась с Ксюшей и Василисой — нашим рентгенологом. Подхожу к шкафу и начинаю переодеваться в форму.

— Я всё подготовила и пополнила запасы,— сказала мне Ксюша, не поднимая головы из-за стола и продолжая заполнять медицинские карты.

Подойдя к зеркалу, сделала высокий хвостик — убрала волосы и повесила на шею фонендоскоп.

— Спасибо тебе за помощь,— поблагодарила я Ксюшу.

— Девочки, а чей Исхаков? — спросила Василиса, внимательно следя за моими руками, которые распихивали по карманам одноразовые перчатки.

— Мой,— подняла взгляд на неё я.

Василиса взглянула в свои бумажки и, не отрываясь, сказала:

— Привезёшь его ко мне на рентген после четырёх.

— Этот Исхаков неадекватен,— фыркнула Ксюша. — Отбитый на голову, он, похоже, часто головой об лёд бился.

— Почему об лёд? — спросила я, недоумевая.

Ксюша усмехнулась и пояснила:

— Так он же хоккеист, причём довольно знаменитый. За звёздностью иногда забывает о границах. Говорят, он привык решать всё силой и иногда ведёт себя вызывающе даже среди спортсменов.

— Главное — чтобы в больнице он не решил проверить свою силу на нас. Тогда точно будет весело… или не очень,— сказала я, пытаясь скрыть беспокойство.

— У нас есть свои методы работы с "трудными" пациентами,— хмыкнула Василиса, её глаза блеснули озорным огоньком.

— И какие же? — спросила Ксюша с любопытством.

— Сергеич! — рассмеялась Василиса. — Он тихонечко усыпит его, если буянить начнёт. А если всё-таки решит устроить сцену — у нас есть план Б: мягко, но настойчиво напомнить о правилах поведения. В конце концов, хоккеист или нет — тут все равны перед медициной.

— Да ладно вам, он наглый конечно, но вряд ли буйный,— добавила я с улыбкой.

Мы разошлись по своим рабочим местам. Ксюша направилась к своим пациентам, Василиса — в рентген-кабинет, а я отправилась к своим. Помимо хоккеиста, за мной было закреплено ещё двое — девушка с вывихом стопы и мужчина со сломанной рукой после неудачного падения с электрического самоката. Вроде взрослый мужик, 37 лет, но решил погонять на самокате, да ещё и будучи пьяным. Эти самокатчики уже давно стали постоянными гостями нашего отделения — их количество трудно сосчитать.

Я зашла в палату, где лежал этот самый самокатчик. Рука уже была зафиксирована, гипс аккуратно наложен, и сейчас я занималась его уходом. Мужчина выглядел немного уставшим, но в целом — спокойным.