Книга Малинка для Мажора, страница 59 – Daria Tetslova

Она шепчет сквозь слезы:

— Я не хощу стоби люсика блмаи, — её голос хрипловат и полон слёз.

Моя дурость — я испугала ребенка, ведь её привязка к этому пожеванному плюшевому мишке — сильная. Мне приходит идея.

— А хочешь, я помогу твоему Люсику стать немного лучше? — осторожно отбираю у нее медведя и смотрю прямо в глаза. — Я могу помочь ему вылечиться, вернуть глазик и починить лапку. Ты хочешь, чтобы я это сделал?

Глаза её загораются интересом и надеждой.

— Правда? — тихо спрашивает она.

— Конечно, — улыбаюсь я, — Люсик станет как новый. А ты хочешь попробовать?

Она кивает, и я ощущаю, как у нее появляется немного теплоты и доверия.

— А ти плава сммозешь ему помочь?

— Конечно, я как раз учусь на врача, чтобы всех-всех лечить, — подмигиваю ей, и она мне улыбается. — Ну что, пошли поищем, где можно достать всё необходимое, чтобы ему помочь, — протягиваю ей руку, за которую она сразу же хватается, и идет следом за мной обратно в здание детского дома.

У одной из воспитателей я попросила нитки и иголку. Мы с Соней расположились в яркой игровой, уютно усевшись за небольшой детский столик на маленьких стульчиках. Соня внимательно наблюдала, как я аккуратно зашиваю лапку её любимого мишки, а её взгляд был полон любопытства. Я решила воспользоваться черной пуговицей, которую отрезала со своего кардигана, чтобы заменить поврежденный глаз у медвежонка, и придать игрушке завершенность. Соня с интересом помогала мне держать мишку, а потом с улыбкой наблюдала, как я пришиваю пуговицу, словно создавая что-то особенное для своего друга.

Когда я закончила шить, Соня радостно воскликнула и, в порыве эмоций, крепко обняла меня за шею.

— Спасибочки, Люсику узе лусе, — прошептала малышка мне на ухо, улыбаясь так искренне и тепло. Затем она взяла медведя и начала крутить его из стороны в сторону, чтобы лучше рассмотреть игрушку.

Я улыбнулась в ответ. Для нее не важны новые игрушки — главное, чтобы ее Люсик был в порядке и рядом. В этот момент я почувствовала, как сердце наполняется теплом и спокойствием.

Нас застали врасплох воспитатели и Влад, которые уже вернулись, чтобы накормить детей. Влад смотрел только на меня — его взгляд был необычно сосредоточенным и лишенным привычной ехидности. Он смотрел так, будто впервые увидел меня. Внезапно его взгляд стал пронзительным, словно он пытался что-то понять или почувствовать. Когда один из малышей дернул его за руку и он тряхнул головой, словно отгоняя мысли, он отвернулся от меня, разрывая наш взгляд. В этот момент я почувствовала смешанное ощущение — с одной стороны, желание понять его, с другой — неясное напряжение между нами.

Уже вечером, когда мы ехали обратно в машине после насыщенного дня в детском доме, я внимательно смотрела на Влада. Он уверенно и сосредоточенно держал руль, его взгляд был сосредоточен на дороге, а мысли, казалось, уносили меня далеко за пределы текущего момента. Я размышляла о сегодняшнем дне и о том, сколько ещё всего скрыто внутри этого парня. Как можно сочетать в себе столько противоречий?

Запугивает весь университет, калечит людей — и при этом сам учится на врача, мечтает стать успешным хирургом. Вчера он вместе со мной ездил в приют для животных, чистил за ними грязь и отходы без всякого отвращения. Сегодня он был в детском доме, бегал по улице с мячом в своей дорогой одежде, не боясь испачкать её или испортить. Он — сплошное противоречие: с одной стороны — жесткий и даже немного холодный, с другой — заботливый и искренне добрый. Внутри него скрыто столько слоёв, столько непонятных мне граней… И всё это только усиливает моё любопытство и желание понять его глубже.